Артистические салуны: осенне-зимний сезон 2012

4

Этот сезон был особенно разнообразен: эротическое шоу резиновых гусей, растасканные на мемы стихи не о любви, премьера документального фильма по случаю 3-летия ПЛУГа и многое другое прекрасное и нематериальное. С Днем Рождения, дорогой журнал!


Театр в настоящий момент чрезвычайно интересен. Это самый авангард эксперимента с языком тела, с выразительными возможностями любого информационно-перцептивного канала.

Примечательно, что именно за годы либерализма на постсоветском пространстве так расплодились маленькие труппы, клубные театры, практически не требующие затрат на постановку, работающие в непонятном жанре, все на грани, двух похожих нет. Публика тоже очень дробная и разная, в основном, конечно, хипстерская молодежь. И раздумывая о недостатках и преимуществах либеральной и тоталитарной систем, следует опустить белый шар в лузу либерализма. Творческий потенциал сам находит себе дорогу, прокладывает новые русла и каналы не в поисках выгоды и выигрыша, а по естественной потребности в игре с самим собой и партнерами. В небольших группах легче договориться о языке общения, соответственно, это общение становится и глубже, и богаче, и продуктивнее. Культура строит себя сама, даже в самых неблагоприятных условиях.

На данный момент можно вывести закон подлинности искусства — чем ближе к телу, тем подлиннее. Что не означает, что игра полностью сливается с жизнью. Игра и жизнь — это две стороны одного процесса. Спираль познания и совершенствования в искусстве жизни.

Между тем, как мы понимаем (о чувствах тут уже и речи почти не идет), что материя, телесность, тактильность буквально выпариваются из нашего бытия. Истлевает личина, а за личиной — ничто, пусть божественное, но ничто. Наше тактильное соприкосновение со словом свелось к очень быстрому, моментальному перебору клавиш, ключей клавиатуры. Мир на кончиках, на подушечках пальцев. А пальчики младенцев уже в колыбели порхают как мотыльки в семиосфере, которая реагирует даже на дуновение мысли-желания. Мы все больше превращаемся в очень быстро мыслящую машину, которая играет на наших нейронах свои бесконечные гаммы. Мы общаемся, мы любим в чатах, все больше осознавая нематериальную природу нашей любви. Но любовь не имеет смысла вне тела, она все равно вылезет на теле симптомом, как нарыв, вулканический гнойник нереализованного зова плоти. Вылезет извращением, потому что импульс идет не от тела, а от мозга, а мозгу все больше пофиг, куда направлять свой запрос. Поэтому необходимо возвращение в себя, в тело, в органы, в жесты, в прикосновение, в напряжение мышц, в боль.


28.11.2012
«Ulg» Tõnis Niinemets
в Kanuti Püha Vaimu Saal

Тынис вполне отдает себе отчет в том, что делает. Спектакль точно соответствует заявленной программе, выбранной из Чака Паланика:

«Like many others, I have become an addict of the things that surround me.
Как многие окружающие, я попадаю в зависимость от окружающих вещей.

I flick through the catalogues thinking which kitchen table would bring out my personality the most.
Я живу в каталогах, медитируя над тем, какая кухонная мебель в наибольшей степени соответствует моей индивидуальности.

I had everything.
У меня было все.

Even the glassware with little air bubbles and bumps which proved that it was made carefully and handcrafted… where ever.
И т.д.

There were times when people red pornography to get pleasure, now having furniture in enough.
Раньше люди полистывали порнуху, чтобы получить удовольствие, теперь достаточно обставить квартиру.

Due to commercials we seek for cars, clothing, we buy useless shit.
По указке рекламы мы гоняемся за машинами, шмотками, мы покупаем бесполезное говно.

Things we don’t need. We are a generation without goal and home.
Вещи, в которых нам нет нужды. Мы — поколение без цели и дома.»

Воплощается эта программа самыми минималистическими, но при этом очень жесткими средствами. Актер в отличной физической форме, практически идеальное тело. При этом очень малоподвижное нордическое лицо со светлыми волосами и почти прозрачными глазами. Сначала мальчик что-то налаживает в каком-то приемничке, потом становится на беговую дорожку лицом к зрителям и 15 минут довольно быстро бежит на месте. Становится уже почти непереносимо, а потом смиряешься, подсчитывая, сколько осталось от заявленных 45 минут спектакля, и тут мальчик, продолжая бежать, начинает давать себе по морде и под ребра. А в виде разрядки кидается на стенку. Тело с механическим совершенством выполняет сложные кульбиты на перекладинах, то полностью уверяя в андроидности, то напоминая о превосходстве приматов, при этом лицо остается неподвижным как в маске. Пощечины оставляют яркие видимые следы на тонкой белой коже. Зритель оказывается в положении наблюдателя довольно жесткого самоистязания. Надо сказать, это тяжко переносимо особенно в контексте бессмысленности действия. Почему, за что? Надо. Давай. Бесконечный „Fight Club“.

Это традиция Ежи Гротовского. Перевернутый театр, в котором подлинность физического бытия смещается со зрителя на актера, когда зритель понимает, что он — только тонкая дымка иллюзии бытия на фоне прожитой всерьез муки. Я спросила Тыниса после спектакля, знаком ли он с традицией Гротовского. Тынис ответил, что скорее получил эту традицию через своих здешних учителей в Вильяндиском колледже. Я спросила про семиотику, он сказал, что ее читали, но остался недоволен. Но спектакль получился очень сильным.

Следует также отметить то, насколько точно было рассчитано временное членение этих 45 минут. Когда наступает порог переносимости действия, оно меняется, но это не приносит катарсиса. Равно как и финал, когда герой просто снова входит в стасис, возвращаясь к своей антенке. Я представила себе лекцию, построенную в таком ритме, по такой кривой. Это было бы, пожалуй, слишком…


01.12.12
Sputnik-5: ПЛУГ 3rd Anniversary

В первый день календарной зимы в кафе Sinilind прошло мероприятие «Спутник», посвященное 3-му дню рождения журнала ПЛУГ.

Прекрасный получился праздник. Фестивальный формат «Спутника» органично включил в себя и фильм, и концерт, и танцы. Фильм с короткой нарезкой интервью авторов журнала. Все говорившие продемонстрировали прекрасный уровень рефлексии и хорошее чувство юмора. Алена очень порадовала, сказав, что с каждым новым номером росло ее мастерство как иллюстратора. Конечно, так и должно быть. Опыт, опыт и опыт. Причем, каждый раз это новая творческая задача в заданном достаточно свободном формате. У ПЛУГа, определенно, очень индивидуальное лицо, уровень публикаций все повышается. Тематика охватывает и музыку, и литературу, и искусство. Много театра, а театр сейчас — самое важное. Помимо музыки данная субкультура теперь практикует и издательское дело, и иллюстрацию, и видео-сопровождение, и работу над клипами и фильмами, поэзию не только на бумаге, но и на сцене. При том, что практически все участники имеют какое-то основное профессиональное занятие. То есть практикуемая культура для них есть некоторая сверхактивность. А это основное условие творческого развития.

Мне кажется, что Манка-Плуг-Спутник — очень продуктивная и позитивная хипстерская культура. См. мою формулу: хипстер=хиппи+яппи, или хиппи с чистыми волосами.

 


07.12.12
Фестиваль Läti Kama в Kanuti Gildi SAAL
Новое поколение независимого латвийского театра

Orbita presents Slow Show: Poetry Radio FM

35 радиоприемников на сцене + клавиши. Сочетание прямого эфира с записанными фрагментами, иногда вступают клавиши, на этом фоне поэты по очереди читают свои тексты. В настоящее время чтение поэзии вслух очень заметно замедляет перцептивное время, это выглядит почти насилием над привычным режимом пролистывания глазами в ленте. «Медленное шоу» именно об этом. Звучащий эфир отчасти снимает этот травматизм, создавая органичную слову среду — семиосферу, куда можно уходить, если становится невыносимо медленно ждать следующего слова. Тексты были интересные. Запомнилось несколько картин, например, девушка, которую герой не может точно идентифицировать «та или не та», обдает его из газового балончика, и он проходит сквозь нее, газ и слезы, понимая — «нет, не та» (Семен Ханин). Et pictura poesia (c) Horatio. И еще мем: «Лучшие девушки — мертвые девушки. Они никогда не говорят «нет»» (Владимир Светлов). Очень сильный текст Сергея Тимофеева, довольно правдоподобный антиутопический сценарий.

К исполнению

Операторы спокойствия должны постоянно держать

Руки на тумблерах регуляторов. В случае частичного

Обрушения реальности и появления провалов иллюзорности,

Немедленно начать вброс концентрата сущности в зону

Ирреального зияния. Покидать свой пост можно только

Сообщив дежурному из замены и передав ему тумблеры

Регуляторов из рук в руки. Если же в какой-то момент

Уставшее от постоянного внимания сознание пошлёт

Сигнал вашему восприятию об иллюзорности самого пульта

Генерального контроля, немедленно нажмите красную кнопку

В подлокотнике кресла для инъекции дозы стабилизатора.

И помните — реальность вашего существования и существования

Ваших близких и родных, улиц, на которых вы выросли,

Деревьев, на которых вы вешали скворечники, и птиц,

Которые в них залетали, школьных парт и дорожек

Районного стадиона, пальцев и губ ваших любимых,

Неба над головами и земли под асфальтом зависит только

От вас, от вашего внимания, от вашей готовности действовать,

Пресекая любые попытки разрушения существования

Со стороны ураганов хаоса, микробов небытия, пришельцев

С той стороны. Да пребудет с вами конкретность, детальность

И дельный спокойный разум логичного пребывания в здесь

И сейчас. Главнокомандующий силами контроля реальности,

Генерал-фельдмаршал Суховатов.

Я даже не знаю, определить ли этот текст как утопию или антиутопию. С одной стороны, это очень точное, краткое и современное описание осознания иллюзорности окружающего нас мира и мер противодействия нарастающему гулу энтропии. Все так. Только совместными усилиями по поддержанию Протокола о реальности существующего мира мы можем удержать его в границах коллективного использования. Но с другой стороны, это довольно бездушный и скучный вариант Протокола. В этом Протоколе зияет дыра, лишающая смысла все происходящее, все эти кнопки логических предосторожностей, перечисляющих через запятую школьные парты и губы любимых. Губы любимых в таком контексте не отзываются ответным трепетом. Запятые превращают живую ткань воспоминаний в мнемонические блоки, а лирического героя в ответственного хранителя этой базы данных. Ответственность, перерастающая в гиперответственность тотального контроля за наблюдателем. И, признавая несомненную правоту Спокойствия, хочется, взбунтовавшись, впустить в этот мир пришельцев с любой стороны. Черт попутал! Shit happens! Бытие не может без небытия, в этом состоит великая мистерия смертной любви.

Кстати, очень мало было у рижских поэтов про любовь. Про какие-то сопутствующие обстоятельства довольно много, а про любовь почти ничего. Лирика без чувства. Думаю, что такой могла бы быть лирика высокоразвитого компьютера. Поэтому клавиши сопровождения были очень нелишние, задавая тональность, которая в принципе отсутствует в шумовом режиме эфира и которая была сведена к минимуму в произносимых текстах. Поэты, конечно, в этом неповинны персонально. Поэт почти не властен над своими словами, это потоки, которые он едва успевает записывать. Кто-то позже много работает над текстом, редактирует, переосмысляет, уточняет. Но это не меняет сути поэзии как первичного канала вербальной фиксации возмущений персонального мозга, подключенного к глобальной семиосфере. Какова семиосфера, такова и ее поэзия. Спонтаннее только Фэйсбук.

Впрочем, поэты были вполне материальны и подарили мне книгу, прекрасное издание, с прекрасными иллюстрациями. Книга сохранится как произведение искусства. Книга в настоящее время практически немыслима без иллюстраций. Книга становится предметом роскоши, как и была некогда, переписанная от руки, переплетенная в дорогую кожу, с золоченым обрезом и цветущими буквицами. Ну что же. Книга этого достойна.

Umka.lv presents
The Grandpa’s Show

Кукольный спектакль — пародия на варьете-шоу не самого высокого пошиба. Ну что-то типа развлекательной программы для алкогольных вояжей на паромах Таллинн-Хельсинки-Стокгольм. Но в кукольном исполнении это выглядит смешно, иногда до колик. Конферансье с трудом и оттого с изобилием ненужных подробностей объявляющий номера по-английски. Эффект оживания кукол очень высок. Три номера достойны войти в золотой арсенал кукловодства и пантомимы.

Эротическое шоу двух резиновых голых гусей из охотничьего магазина под французский шансон просто порвало шаблон, как выражается современная молодежь. Я смеялась так, что у меня чуть не вытекли глаза. Гуси совершали все манипуляции на цыпочках, четко и старательно фиксируя позиции, всякий раз коммуникативно и синхронно поворачивая головы на длинных шеях в зал. В каждой позе, даже в 69.

Прекрасный номер с танцем кукловода и лося Бьерна.

Блестящий номер с оживающим рюкзаком-шпионом под музыкальные темы 007 и Розовой пантеры.

Отношения человека и куклы завораживают обреченностью иллюзии жизни в партнере. Любовь человека к кукле так естественна и так противоестественна одновременно. Ребенок, вырастая, оставляет куклу в детской вместе с верой в Санта-Клауса. Но всякий раз, возвращаясь к куклам, уже повзрослев, мы понимаем что-то такое щемяще-сладкое о своих отношениях с Богом, что словами никак не выразить. Это можно только пережить, глядя на оживающих кукол, забывая и вновь вспоминая о кукловоде.

Варьете есть варьете. Жанр, не претендующий на особую глубину и даже качество, но в нем попадаются крайне интересные находки, провоцирующие на размышления о границах и задачах, то есть эффектах и аффектах, иллюзии.

Мне нравится, что и плуговцы чуть смещаются в формат кабаре, поэтический театр — это очень продуктивно. Поэтам чрезвычайно важно сотрудничать с музыкантами. Музыкантам тоже, но поэтам, пожалуй, важнее на данный момент. Слово оторвалось от своей материальной природы. Поэты составляют главную группу риска среди интеллектуалов, поэт склонен к одиночеству, аутизму, к разного рода зависимостям от измененных состояний сознания — игры с мозгом. Это частое следствие слухачества и пророчества. Музыканты же, как правило, работают в группах. Конечно, и среди музыкантов частотны зависимости, чем больше музыкант склонен к солированию, тем в большей степени. Поэтому такое сотрудничество полезно для всех. Слово гармонизируется музыкой, музыка гуманизируется словом.


читать на эту же тему