Евгений Цыганов: Это ведь мечта — выходить с гитарой на сцену, патлами трясти

tsy

Как-то августовским днем Дан (прим. автора: второй главный редактор ПЛУГа) говорит мне: «Пляши, Юрбан привозит твоего любимого Цыганова! Точнее его группу Пока Прёт». Ну что тут греха таить перед харизмой Евгения женщинам устоять сложно. И мужчины это хорошо понимают. Но интересное началось потом: нам предоставилась возможность взять у Евгения интервью, пусть и по телефону. При подготовке мы просмотрели несколько телевизионных передач с ним, прочитали отличный материал в Rolling Stone и поcлабее в GQ и пришли к выводу, что общаться с журналистами он не очень-то любит, поэтому на наши десять вопросов наверняка ответит немногословно либо невнятно. Но раз обещали сделать материал, то придется сделать. Дан при этом сказал, что брать интервью не решается слишком уж он уважительно относится в Цыганову как к актеру. И на баррикады кинули меня, несмотря на то, что в тот день в мои планы выполнять роль редактора ПЛУГа не входило. Между посещением с сыном зубного врача и составлением финансового отчета на основной работе я присела на краешек дивана и набрала номер. Евгений оказался отличным собеседником, с которым многое можно было бы обсудить, если бы не ждавшие за дверью дела-дела-дела. Лично мне было очень жаль завершать наш разговор. Но надеюсь продолжить его при встрече 24 сентября в клубе Cathouse, где выступит одна из любимых групп Евгения «Пока Прёт».


                       

Кто повлиял на Ваc как на музыканта?

Влиял… (задумался). Сложный вопрос. Потому как «повлиял» — это уже какой-то результат. А я до сих пор под влиянием, с любопытством за всем наблюдаю. В детстве я учился в музыкальной школе, нехотя, как все мальчишки. Где-то лет в 15 посмотрел фильм Оливера Стоуна «Дорз», и это произвело на меня колоссальное впечатление. Потом еще Ник Кейв и «Небо над Берлином». То есть музыку я открыл через кино. Я понял, что есть какая-то часть культуры, которая мне неизвестна. Музыка внутреннего, если не внешнего протеста. Ну, потом Sex Pistols, и понеслось.

На концерты каких групп ходите в Москве?

Ходил на Cypress Hill, а на Faith No More специально поехал в Питер, потому что в Москве не смог сходить. К нам не приезжают ни Radiohead, ни Том Вейтс, а так сходил бы. Недавно был на Markscheider Kunst, дружу с ребятами из «Кирпичей» и Tequilajazzz. Благодаря «Кирпичам» мы и создали группу «Пока Прёт». У них был юбилейный концерт, и мы там сыграли с друзьями, с которыми долгое время делали что-то для себя. Вася Васин спросил: «Где вы были? Где вас можно послушать? Классная группа — вы давно играете?».  А у нас и группы-то на тот момент так таковой не было. Это ведь мечта — выходить с гитарой на сцену, патлами трясти. Это куда лучше, чем умирать в сериалах.

Кто они музыканты группы «Пока Прёт»?

До группы «Пока Прёт» у меня был коллектив «Гренки», там была страннейшая духовая секция — труба и фагот. На фаготе играл наш сегодняшний барабанщик Андрей Муравкин, на тот момент ученик Гнесинского училища. А басист Михаил Химаков — его одноклассник. Можно сказать, что они вместе играют с первого класса. Иногда есть ощущение, что они готовы убить друг друга, так они друг другу надоели.

Почему вы выбрали именно такую стилистику для реализации своих музыкальных идей?

Сперва мы вспомнили питерский андерграунд 90-х годов, на котором выросли. «Колыбель для кошки», «Джан ку», «Химера». Нам показалось, что эта музыка не была оценена в свое время, мало кто с ней знаком. Потом начали писать свои песни. Так и сформировалось то, что называется стилем. Мы его зовем «убойный звук».

Какие из российских групп Вам нравятся?

«Пока прёт» очень нравится.

Когда играли на фестивале Stereoleto, успели посмотреть довольно много групп, в том числе и «Пятницу». Нужно признать, что они молодцы: не стухли, круто, что два человека с акустической гитарой держат на мощной энергии целую толпу. В Одессе был на «Океане Эльзы» — это был хороший концерт, произвел впечатление. Из каких-то молодых — Мириам Сехон (Green Point Orchestra, Rest to Space): мне всегда интересно то, что у нее получается.

Давайте теперь поговорим о кино. Честно говоря, нам не очень нравится современное российское кино. Сложно найти хорошие фильмы.

Да и нам тоже не всегда нравится. Но про эстонское кино мы совсем ничего не знаем. Я, конечно, избалован работой с хорошими режиссерами, как вы понимаете: Аня Меликян, Валера Тодоровский, Андрей Эшпай, Павел Лунгин, Учитель и многие другие.

Лично я была в восторге от Вашей роли в фильме Сигарева «Страна ОЗ». Один из лучших российских фильмов последних лет.

Да, есть поколение ребят, — Сигарев, Боря Хлебников, Саша Котт, Валера Германика, Коля Хомерики — которые могут попадать в разные ситуации: могут снимать авторское кино и короткометражки, могут блокбастеры, а могут и сериалы. Они постоянно в профессии. Но есть и такие, как Маша Саакян, с которой мы сделали две картины. Она влюблена в профессию и снимает исключительно свои истории. И я ее за это очень уважаю и жду премьер ее работ.

Пока есть эти ребята, нельзя сказать, что в российском кинематографе вообще ничего нет. Просто мы живем в эпоху продюсерского кино. Либо они доверяют режиссеру, либо делают кинопродукт. И последний вариант, он разрушителен для произведения. И это не только в России. Недавно смотрел последний фильм Аронофски: там четко видны режиссерские куски, их процентов 20, а основной объем сделан кинокомпанией, которая влезает в фильм Аронофского словно «Трансформеры».

Как при таком жизненном ритме у Вас сохраняется свежесть восприятия происходящего и способность анализировать потоки информации?

Нужно стараться делать то, что тебе действительно хочется.

Какая Ваша работа говорит о Вас больше, чем ответы на вопросы журналистов?

Любая моя работа.


читать на эту же тему