НА ГРАНИ ФОЛА: ТРИ ЯРКИХ ВИДЕОБЛОГЕРА ЭСТОНИИ

eva

Информационное поле в современном мире все больше деформируется. Непонятно, что люди хотят видеть больше, — голые факты или осмысленную авторскую подачу, которая зачастую весьма субъективна. Если говорить о первом, то большинство нынешних СМИ в достаточном количестве производят продукцию, которая способна утолить новостной голод относительно того, что, где и когда произошло и каковы точки зрения участников событий. Если говорить о количестве такой информации, то государственные медиаканалы (скажем, новости ERR) занимают главенствующее положение. Коммерческие издания лишь пару лет назад поняли, что печатного слова не достаточно, и спорообразно начали создавать свои собственные видеостудии.

Тем временем у нас потихоньку набирает обороты развлекательный новостной видеоблогинг, и я хочу познакомить вас именно с этой стороной медиапространства Эстонии. В данном формате, пожалуй, решающую роль играет взгляд автора, преподнесенный в неформальной, субъективной и весьма провокационной форме. Зачастую автор становится центральным героем своих сюжетов, оттесняя на задний план того, у кого он берет интервью. Я встретился с создателями трех видеоблогов, которые ориентированы на эстонский рынок и рассказывают о местной жизни. Стоит признать, что экспериментальная журналистика, которую практикуют эти ребята, придется не всем по вкусу. Но хейтеры, если таковые имеются, пока отмалчиваются. Комментарии к репортажам пестрят похвалами и пожеланиями продолжать начатое.

Кстати, недавно в Таллинне прошла встреча русскоязычных блогеров #bloggersofestonia, где обсуждалась стратегия дальнейшего развития первого подобного союза в Эстонии, а также тема сотрудничества и привлечения новых участников. Если это начинание не заглохнет, возможно, в будущем мы сможем наблюдать новую плеяду лидеров общественного мнения, которые станут в один ряд с представителями традиционных СМИ, политиками и деятелями культуры.


«Негатив — это мой кислород»

Первым, с кем мне удалось увидеться и побеседовать, стала Эвелина Карина Потапски. Выпускница Эстонской академии художеств, Эвелина пишет самые длинные тексты в моей фейсбучной ленте, с февраля 2018 года под псевдонимом Eva Sarma снимает репортажи для портала «Столица», а в данный момент обустраивает свою собственную арт-студию, куда она скоро планирует переехать жить и работать.


Ты — художница. Каким образом зарабатываешь на жизнь?

На данный момент я рисую карикатуры для газеты «Столица», пишу картины, занимаюсь фрилансом и преподаю изобразительное искусство.

Как так получилось, что ты занялась видеоблогингом?

У меня всегда был Facebook, и я писала кучу бешеных постов с ужасным гипертрофированным мнением. Изначально они все были в стиле «я вас всех ненавижу». Сейчас я стараюсь больше с юмором всех ненавидеть. Постепенно люди стали эти посты замечать, начала приходить какая-то целевая аудитория и меня начали узнавать. Потом меня заметили люди из газеты «Столица» и предложили для них рисовать карикатуры. А потом я как-то сама спросила: не нужен ли вам колумнист? Они сказали, что им как раз нужен человек, который будет описывать хронику. А через какое-то время сказали: «Нужен видеоформат». И сразу же подумали обо мне. Это было в декабре прошлого года. То есть я совсем зеленая в этом деле. Так я и зашла сюда, а до этого только всех критиковала (смеется).

Теперь ты стала меньше критиковать своих коллег по профессии?

Нет, меня очень сильно раздражает, что в этой сфере у наших журналистов отсутствует самокритика, и из-за этого плохо вообще все — даже внутри медиа-организаций, будь то телеканал, или газета. Видно, что сотрудникам не говорят о том, что они делают неправильно. У нас не принято указывать друг другу на ошибки, на какие-то недочеты.
Я приведу такой пример: когда произошла трагедия в Кемерово, ETV+ повесил у себя на сайте баннер «R.I.P. Кемерово», и он провисел у них там весь день. Много людей в интернете возмутилось, но реакции со стороны редакции ETV+ не было. О чем это говорит? Это говорит о том, что человеку, который это разместил, было безразлично все, и его коллегам тоже.

R.I.P. — это оскорбление, что ли?

Ну Кемерово все не умерло же. Надо было как-то конкретизировать. Неужели не нашлось ни одного человека, который сказал бы в редакции: «Срочно уберите!»? То есть у нас почему-то не принято друг другу указывать на ошибки, и из-за этого очень сильно падает качество того продукта, который делается.

Смотришь ли ты свои репортажи?

Да, пересматриваю с трудом.

Бывает ли так, что после пересмотра тебе хочется что-то исправить?

Всегда. Это иногда частично получается сделать во время монтажа. Я тоже оговариваюсь, и бывают такие оговорки, из-за которых я очень сильно расстраиваюсь. Бывает, что их еле-еле можно вырезать, но я прошу это все равно делать. Если такой возможности нет, мы это как-то обыгрываем.

Ты готовишь вопросы, или это экспромт?

Наши репортажи, как правило, «письмошные» (то есть в стиле Реутов ТВ, когда ведущий ходит на мероприятия или гуляет по городу и троллит людей — прим. ред.), и иногда я выдумываю какой-либо образ. Другой вопрос, что у нас совершенно нет ресурсов. Я могла бы хоть на каждый репортаж выдумывать образы, но, к сожалению, на это не дают денег. Если говорить про подготовку вопросов, то тут я скорее продумываю линию, как я буду вести репортаж. Вопросы тоже записываю, но когда начинаются съемки, обычно все идет «по одному месту», и уже после я вспоминаю, что что-то важное не спросила.

Как ты выбираешь места, куда идти снимать?

Через различные социальные платформы. Выбрать сложно, потому что у нас очень однотипные мероприятия — это либо какие-то выставки еды, одежды, либо лекции по совершенствованию себя и зарабатыванию денег. Мы делаем запросы на многие культурные мероприятия, но нас туда не пускают. В последний раз, когда мы хотели аккредитоваться на выставку Айвазовского, директор Кадриоргского художественного музея Александра Мурре ответила нам, что наш формат, по ее мнению, туда не подходит. Ну не подходит — и черт с вами.

На какое гипотетическое мероприятие ты бы сама хотела сходить?

Я бы хотела сходить на мероприятие, которое коротко можно назвать «ярмаркой тщеславия», то есть где люди приходят и говорят, какие они молодцы, все сами сделали, «вот посмотрите на меня!». Например, а-ля «Женщины в бизнесе» — была у нас недавно такая конференция.

Ты говоришь, что разные организации пишут вам, что ваш формат не подходит для их мероприятий. У нас что, цензура относительно того, что можно снимать, а что нет?

Я не знаю, что это такое, но вот нам, кстати, из Saku Suurhall тоже написали, мол, «ребят, вы уверены, что вы нам подходите?» и отказали в аккредитации. А! Такое еще было на «Балу цветов» у Татьяны Тридворновой. У нее там добро, любовь, цветочки-голубочки, а мы про другое совсем. Еле договорились. Она заранее попросила отправить ссылку на отснятый материал, и мы для нее специально сделали добрый, ванильный репортаж, но она почему-то ничего не ответила, промолчала.

Как ты сама характеризуешь свой формат?

Ну это письмошный формат. Письмошный репортаж — это не я придумывала. Сатира на журналистов и то, что происходит на мероприятиях. Ничего более.

Ставит ли тебе «Столица» какие-то рамки?

Да, конечно. Это запрет на алкоголь в кадре, если видно его название или логотип производителя. Но вот если это будет коктейль в простом бокале, то можно. Также это запрет на снятие бара с алкоголем, запрет на матные слова. И, естественно, про секс. А все потому, что у нас молодежная рубрика и целевая аудитория от 14 до 27. И это очень сложно. Для меня постоянная проблема, как сделать так, чтобы и подросткам, и взрослым людям было интересно.

У кого тебе удалось взять самое интересное интервью?

Я не могу сказать. В репортаже мы должны в общем показать мероприятия, у нас нет такого, что мы концентрируемся конкретно на ком-то.

Может, ты чувствовала от кого-то особую энергетику?

Я вообще никаких энергетик не чувствую. Были люди, которые понимали юмор сразу же, но в большинстве своем люди, особенно в возрасте, представляют, что если к ним подходит пресса, то это как средство поднятия чувства их собственного достоинства, важности. Когда подходишь, они очень хотят с тобой поговорить, а потом, когда слышат странные вопросы, то очень теряются, потому что не многие знают о письмошном формате, особенно если человек никогда не смотрел YouTube, не искал там шоу «Модный диван» с Сергеем Мезенцевым, никогда не слышал о Реутов ТВ. Поэтому люди теряются и иногда даже начинают хамить.

В начале нашего разговора ты упомянула, что только пришла в журналистику. Сама ты считаешь себя журналистом?

Нет. Меня сейчас вот в одном журнале подписали: «репортер». Или даже «журналист»… Ну я посмеялась, конечно. Я же не идиотка, чтобы считать себя в прямом смысле журналистом или репортером. Журналист — это человек, который подает информацию через СМИ, я этим не занимаюсь. Более того, я могу сказать, что те русские журналисты, кого мы можем наблюдать в наших СМИ, они тоже занимаются тем, что подают только свое личное мнение, пользуясь ресурсами медийной платформы, на которой работают. И делают это бесконечно и с большим удовольствием. Подозреваю, что журналистам все же должны платить за другое.

Приведи пример журналистов, которых ты считаешь настоящими профессионалами?

Мне очень нравится Владимир Познер. Он очень хитрый, умный, интеллигентный. Познер вообще моя слабость как женщины. Я жду, что он мне позвонит и пригласит выпить с ним чашечку кофе, но он пока еще этого не сделал. Конечно же, мне нравится Юрий Дудь — классный современный журналист, который всем дал прикурить, подарил тот дерзкий формат, в котором, как оказалось, нуждался русский YouTube. Мне нравится его отношение к наркотикам, как он обсуждает темы, которые другие обходят стороной. Очень часто смотрю передачу «А поговорить?» на YouTube, ведет очень неплохая и дипломатичная журналистка Ирина Шихман.

А из Эстонии есть кто-то?

Я думаю, что нет. У нас люди более спокойные, что ли. И аккуратные. Чтобы быть журналистом, нужно обладать такими качествами, чтобы и раскопать информацию ценную, и не бояться ее подать в СМИ. У нас все довольно-таки дипломатично. И я не слышала такого, чтобы журналист отыскал серьезный компромат, это все выдал и после этого что-то поменялось в этой жизни. Возможно, я упустила такой случай. Но обычно пишут разгромные статьи, когда тема уже неактуальна. Наподобие того, как наш бывший президент Ильвес тратил государственные деньги на роскошный образ жизни. Обнародовали эту информацию, когда уже он ушел с поста, — повозмущались и забыли.

Я посмотрел практически все твои выпуски и заметил, что везде, где ты ходишь, тебе все не нравится? Почему?

Негатив и все, что с ним связано, — это мой кислород. Я в нем прекрасно себя чувствую, мне всегда есть, что сказать. У меня есть критика в репортажах, но она несерьезная,
и я не знаю, как на нее можно обижаться. Сам представь, как можно сделать письмошный обзор и показать, что тебе там все нравится, если люди и мероприятия такие смешные? Я говорю в основном про мероприятия местных русских организаторов. Недавно был, например, День моды в Lasnamäe Centrum, где состоялся показ мод и выступление местного экстрасенса, которая бабулькам заряжала монетки на успех и удачу. Ну тут даже голову ломать не нужно — и так смешно. А ведь они это на полном серьезе организовывают и потом обижаются на наши репортажи.

В одном ролике ты легла на диванчик и сказала: «Дайте герцогине отдохнуть». Что это за отношение к себе?

Это было на Таллиннской неделе моды. И это была самоирония. На это мероприятие я пришла не как принято — в лучших нарядах, а в ночной рубашке, халате и тапках.
У нас была концепция такая, будто я просыпаюсь посреди этого мероприятия и не понимаю, что происходит вокруг. Во время съемок мы увидели красивый диван, и это был единственный раз, когда я назвала себя герцогиней. А вообще я называю себя пани, иногда ясной вельможной пани, потому что по происхождению я полька. Но это стеб, конечно. Я вот смотрю профили каких-нибудь журналистов, медийных личностей, и у всех страшно серьезное к себе отношение — они и там такие важные, и тут. Я более иронично и критично отношусь к себе. Потому что если критикуешь других, было бы странно, если бы я к себе относилась снисходительно. Как художник я достигла профессионализма и продолжаю развиваться дальше, как репортеру мне еще нужно многому научиться, если я буду продолжать работать в этой сфере и дальше.


«Нетворкинг — это самое важное в нашей жизни»

А теперь давайте переместимся в гости к недавно стартовавшему проекту Kabra TV. Вроде те же мероприятия и люди, что и у Эвелины Карины Потапски, но подача ведущего Kabra TV Андрея Петрова совсем иная: непосредственная, задорная, незлая.


Сначала общий вопрос: почему ты решил начать этот проект?

Меня давно тянуло в видеоблогинг, до этого у меня бы проект «Говновости», где я занимался обзором смешных новостей, делал подводки. Формат был достаточно агрессивный, а ведь большинство людей не любит, чтобы их грузили вещами, которые их окружают в реальной жизни, поэтому аудитория росла медленно. Я понял, что трачу много времени, а результата не получаю. Тогда я решил делать короткие одноминутные политические новости, нацелился на российский рынок, потому что я так или иначе тогда следил за новостями — работал в этой сфере. И у меня там были удачные выпуски, выстреливающие на 30 тысяч просмотров, но они тоже были острыми, оппозиционными. Ниша была специфическая, и в определенный момент я решил полностью изменить направление и перейти на развлекательный контент. Я как раз в тот момент ушел из журналистики, из «Спутника», и у меня была большая потребность в движухе. К тому же я насмотрелся «Сережи и микрофона» и понял, что это то, чем бы мне тоже хотелось бы заниматься.

Проект Kabra TV начался совсем недавно. Ты единственный, кто его делает, или у тебя есть команда?

Пока один. У меня, правда, есть несколько операторов, которые меняются в зависимости от того, кто куда может пойти, потому что это все делается абсолютно бесплатно. Я хотел бы поколлаборировать с кем-нибудь. Я вообще за любую дичь, и если кто-то придет ко мне с хорошей идеей, я с удовольствием буду делиться эфиром. Это не способ зарабатывания денег, это, скорее, способ создания какой-то определенной тусовки, атмосферы.

При просмотре твоих видео мне показалось, что главная фишка твоих репортажей — это юмор.

Я никогда не готовлю вопросы. Потому что если я буду готовить вопросы, всегда будет одно и то же и это будет скучно. Да, может, юмор — это фишка моего шоу, но не я его придумываю, а люди сами мне его подсовывают. Моя задача — просто вывести их на какой-нибудь дурацкий ответ, который будет интересен зрителям. Мне кажется, что самый интересный прием не только в журналистике, но и в жизни вообще — это когда ты доводишь ситуацию до точки кипения, перегибаешь палку,
и тогда человек, с кем эту палку перегибаешь, раскрывается по полной и показывает себя таким, какой он есть. Мягким путем очень сложно вывести человека на ту волну, которая тебе нужна.

 

 

В чем цель твоего шоу? Что оно дает зрителям?

Я хочу, чтобы смотря мое шоу, зритель путешествовал по какому-либо мероприятию, но путешествовал не с обыкновенными СМИ, а заглянул за кулисы. Традиционные СМИ подают сухо, лаконично, по определенным правилам, а я наоборот стараюсь скучные вещи вырезать. Мне кажется, что я показываю жизнь. Когда работаешь в новостях, к тебе подходит какой-нибудь полуалкаш и дает смешное интервью, но ставить его нельзя, потому что он вне формата издания, даже если его смешная чушь может набрать много кликов.

Почему ты называешь Kabra TV «самым лучшим шоу в русскоязычном YouTube»?

В YouTube можно сказать все что угодно, никто рейтингов никаких не ведет, и я могу говорить вообще все, что хочу.

Были уже отзывы о проделанной работе?

Все отзывы позитивные. Те люди, которые знали мой контент раньше, говорят, что этот формат гораздо лучше. У меня появилась куча знакомых благодаря этим видео.

Ты планируешь работать в каких-то других форматах помимо «сходил, посмотрел, взял интервью»?

Мне предлагают сделать серию про жизнь в Эстонии. Например, видео о том, как кто-то получает разрешение на оружие. Там не будет цинизма, там не будет юмора, но там будут какие-то вещи, которые жители Эстонии видят, но не знают, как это делать. Или видео о людях, которые делают съедобные букеты. Я понимаю, что это будет нерейтинговый формат, но от меня не убудет, если я сделаю один-два выпуска и посмотрю на реакцию аудитории. У меня еще есть трешовые задумки, когда люди реально устраивают какую-то позитивную дичь, потому что она всегда привлекает больше внимания. Я пока думаю над форматами, чтобы не получилось, как у всех.

Что нужно для того, чтобы ты почувствовал, что твой проект удался?

Меня сейчас позвали в тир пострелять. Это говорит о том, что люди видят во мне ресурс для пиара своих проектов. Я приду, подурачусь, они мне дадут пострелять, и каждый, условно, получит то, что он хочет. Это тоже определенный уровень признания. Уровней признания может быть много. Второй уровень — это, например, деньги. Третий уровень — это когда ты попадаешь в определенные круги людей, которые уже добились общественного признания. Но понятие «успешность» для каждого человека разное. У меня нет никаких четких критериев, я это делаю для того, чтобы получать удовольствие. Есть «Закон хобби»: когда ты с душой делаешь дело где-то три года, то оно начинает тебе что-то приносить. У меня пошел первый год, а через три мы можем встретиться снова и посмотреть, насколько успешным все оказалось.

То есть это долгосрочный проект?

Пока у меня есть желание общаться, я буду это делать. Потому что нетворкинг — это самое важное в нашей жизни. Не деньги, а связи. Ты не знаешь, как что-то сделать, но знаешь человека, который знает. Всегда решает социальный капитал, мое шоу позволяет мне его наращивать. Я могу что-то дать людям — и они мне. Я этим шоу много отдаю. Один день жизни в неделю уходит, чтобы снять и отмонтировать. Но я не себя презентую, а людей. А эти люди, получая на выходе позитив, потом могут вернуть этот позитив обратно какими-то материальными или нематериальными вещами. Здесь определенный взаимообмен, и пока он меня устраивает, я буду это делать.


«Молодежь может быть намного интеллигентнее и воспитаннее, чем нам кажется»

Третий проект, с которым мы познакомимся, — это KISA FM, идея которого родилась в редакции государственного Радио 4. Его цель — стать ближе к русскоязычной молодежи. Для этого редакция создала страничку в Facebook, где, например, публикует плакаты с интересными и актуальными фактами и лайфстайл зарисовки #САНЯДАВАЙ ведущего утренней программы Радио 4 Саши Жемжурова (далее С. Ж. — прим. ред.).


Почему ты, радиоведущий и журналист со стажем, решил участвовать в этом проекте?

С. Ж.: Интересно попробовать что-то новое — прокачать свой скил на монтаже, используя современную технику, которую предлагает этот проект. Инициатору этого проекта понравились видео, которые я делал с коллегой в рамках одной рабочей командировки, и он спросил, не хочу ли я вести свой блог. Это идет параллельно с моей работой на Радио 4. А вообще я преподаю детям уличные танцы, по образованию я хореограф.

К нам присоединился еще один участник проекта #САНЯДАВАЙ Александр Хусаинов (далее А. Х. — прим. ред.). На аудиторию какого возраста рассчитан ваш проект?

А. Х.: Сложно сказать, но грубо говоря, от 18 до 30 лет. Каждый в этой возрастной группе найдет для себя что-то стоящее или интересное.

Кто может участвовать в проекте KISA FM?

А. Х.: KISA FM — экспериментальная площадка, где молодежь сама может предложить формат и посмотреть, как он будет работать. Мы можем в этом помочь — у нас есть кураторы, менторы, техника. Смысл в том, что человек с яркой идеей может попробовать ее реализовать.

А как вы понимаете, что идея хорошая?

А. Х.: Мы организуем встречу, куда приходят участники и опытные журналисты, редакторы. В ходе обсуждения какие-то идеи принимаются, какие-то сразу отсекаются, а есть и такие, которые мы берем в разработку пробовать, получится или нет. Первое, на что мы смотрим, это то, насколько формат долговечен, насколько его хватит. Если это разовый выпуск, то вероятность того, что мы будем работать в этом направлении, очень мала.

 

Почему Радио 4 решило работать с молодежью и выбрало для этого Facebook и влогинг?

А. Х.: Потому что без визуала и социальных медиа сейчас никуда, но я бы не проводил прямую параллель между KISA FM и Радио 4. KISA FM — это не Радио 4 для молодых, это самостоятельная площадка. И если этого еще не случилось, то, возможно, в будущем аудитория KISA FM и люди, попробовавшие себя на этой площадке, откроют для себя и Радио 4 — радиостанцию для образованных, умных и замечательных людей. Мы работаем именно для них и в молодом поколении хотим воспитывать все эти же качества.

Саша, как ты выбираешь темы для #САНЯДАВАЙ?

А. Ж.: Это связано с тем, что происходит вокруг меня. Первой идеей для #САНЯДАВАЙ было снять про гуманитарки — это тема, которая вечно актуальна, вечно зеленая, важная тема экологии. Мы хотели указать, что там действительно можно классно, интересно одеться, да и сам я давно там не был, хотя раньше постоянно в гуманитарках одевался. А остальные темы — что на повестке дня, какие-то события, где я знаю, что могу взять туда камеру и осветить это каким-то образом.

Какие темы, как вы думаете, являются ключиком к сердцу местной русскоязычной молодежи?

А. Ж.: Не всегда то, что мне кажется, может стать ключом. Мы порой думаем, что молодежь — это Гречка и Монеточка, Face и другие рэперы, на самом деле это не всегда так. Они могут быть намного интеллигентнее и воспитаннее, чем нам кажется. Когда я работал в школе, я начал усиленно следить за рэп-баттлами. И в один момент я начал так хорошо в этом ориентироваться, что стал говорить на языке рэп-баттлов со своими учениками. И я увидел, что они не понимают, о чем это я. Вот тогда я почувствовал себя очень неловко, ведь молодые люди не всегда поддерживают те молодежные темы, которые набирают на YouTube множество просмотров и сейчас в тренде. Мне кажется, российский YouTube более трешовый, такой «чем хуже, тем лучше», а западный — он скорее про «анпакинг», «давайте что-нибудь распакуем», он более аккуратный. Лично мне нравится наш Андрей Зевакин из Тарту: он делает прекрасные видео, отличного качества, и рассказывает о том,
как создается музыка.

А. Х.: Я думаю, должен быть качественный и достоверный контент. Что касается ключей, то можно просто открыть YouTube и посмотреть, что сейчас больше всего смотрят. Молодые любят треш, всякий жесткий треш, всякие непонятные мне вещи. У нас еще такого формата нет.

Были ли уже отзывы о проделанной работе?

А. Ж.: В первую очередь радует, что ты решил написать об этом, — это прикольно! А так в основном положительные, я хорошо общаюсь с людьми… Больше всего отзывов было после первого выпуска, чего я вообще не ожидал, но это потому, что я никогда ничего не публикую в Facebook. Было много комментариев, люди были готовы поделиться советами, за что им огромное спасибо. Причем то, что они писали, я намотал на ус и реализовал это в следующих выпусках. Люди хотят, чтобы было смешно, чтобы было актуально и интересно. Меня всегда успокаивает Полина, которая участвовала в моем первом выпуске: она сказала, что если для кого-то это будет полезная информация, то это уже хорошо. Я ей поверил и теперь всегда, когда я что-то снимаю, я думаю, что даже если у этого будет два лайка и пять просмотров, это все равно хорошо.

Кого из журналистов, блогеров ты смотришь в интернете, кого считаешь примером для подражания?

А. Ж.: Я слежу за Дудем, смотрю Чеснокову «Бар в большом городе», «А поговорить?». Но в основном я слушаю Радио 4, и мои коллеги и являются примером для подражания, я хочу научиться делать так, как умеют они.

На кого конкретно ты равняешься?

А. Ж.: Андрей Созинов — великолепный журналист. Его программа называется «Несекретные материалы». Мне нравится, как делает радиоэфир Дмитрий Микрюков — он наш музыкальный редактор, делает все очень живо. И вообще наши коллеги Ольга Шубин, Инга Пальмисте — я их всех очень люблю.


читать на эту же тему