Автопортрет из множества отражений

naiden

В рамках жанра я должна была оказаться  заложницей своей хандры и начать грустно и поэтически: «На Туманном Альбионе…». Но спустя полтора месяца дождей на Англию выкатилось солнце.


На ночь я предпочитаю не читать ни советских, ни местных русских газет, от провинциального слога которых у меня сводит челюсть. Это определенно сыграло свою роль в том, что я как опытный журналист достигла абсолютного тупика. Я еще могу поработать в магазине, ресторане, провести фотосъемку, но писать банальные тексты и расчесывать их, как болонку, пока из нее не начнет выпадать шерсть, — это самая дорогая трата времени. Журналист во мне задремал как представитель профессии, он пребывает в «спящем режиме» — а это совсем другой коленкор. И я решила сменить профессию. Когда выйдет этот выпуск, я уже покрою глазурью свою последнюю в учебном году коронку, отполирую мост, сделаю винир на передний верхний зуб, а также доведу до совершенного блеска частичный зубной протез. Дабы ввести судьбу в заблуждение, я стала зубным техником.

Вообще, терзания по поводу своей профнепригодности меня никогда особо не мучили. Я быстро смирилась с тем, что в этой стране я человек новый, они меня не знают, и вместо того, чтобы на них обидеться за некомпетентность, я взялась за нормальную человеческую работу. В бытность своей работы на радио в Таллинне я, бывало, проводила там ночи, когда количество дел и дедлайны требовали особого трудоголизма. Но столько работать, как в Лондоне, мне никогда не приходилось. Медиа-бизнес научил главному — не убиваться по безнадежно больному. Одна стратегия сменяется другой, пакет услуг растет, и в результате мы имеем работника-мультиинструменталиста со своими побрякушками. Понятия «multi-tasking» и «multi-skilled» носят определенно положительный характер. Вроде, ай какой молодец, столько всего успевает! Несмотря на это, людей, которые умеют делать если не все, то многое, не любят, не понимают, сторонятся. Это как синоним словам «халтура», «аферизм» и прочим нежелательным характеристикам. Поэтому когда я говорю, что я журналист, фотограф, хороший кулинар, а также зубной техник и на досуге делаю искусственные зубы — у собеседника начинается паника. Быть может, ему кажется, что он под гипнозом и перед ним не один рассказчик, а трое, четверо или даже больше. Если он хочет уцелеть в этом противостоянии здравому смыслу, ему лучше не спрашивать, откуда я приехала вся такая внезапная и протеворечивая.

— Из Эстонии.
— Эстонии?.. (долгая пауза, пропитанная чувством неловкости)
— Да.
— Ну, надо же, Эстония!
— Что вас удивляет? Она все еще на карте.
— Да, я понимаю… Это где-то рядом с Россией. А на каком языке вы говорите?
— Мой родной язык — русский.
— Они с эстонским похожи?
— Совсем нет. Это финно-угорская группа.

Собеседник скорбно вздыхает. Он запутался, он не понимает, зачем столько сложностей и нестыковок в одном коротком рассказе, который, что самое ужасное, к тому же является иллюстрацией жизни. Я же озадаченно думаю, что мне ему рассказывать, коли спросит, чем я тут занимаюсь. Журналист в прошлом, официантка в недавнем прошлом, сейлзмен и вдруг, как черт из коробки, — зубной техник!

А что, хорошая профессия. Не зависит ни от языка исполнения, ни от страны, ни от климата. Выбрана совершенно прагматично, с целью подстраховки от всякого рода кризисов и экономических войн. У меня оказались классные однокурсники, и с ними я прожила как будто еще одну отдельную жизнь. За то время пока я училась, у меня появилась новая работа, уже год как я менеджер по продажам в компании, которая проводит тренинги в нефтегазовой области. Это тоже совершенно другая жизнь. Но это все — краски моей собственной жизни, которые делают ее интересной, разнообразной, по-хорошему предсказуемой. Мне нравится быть мультиинструменталистом. Это мой автопортрет, каким он мне нравится. В то же время, презентация такой картины английской публике полностью противоречит ее представлению о количестве граней у одного человека. Как будто здесь вообще есть какие-то правила или квоты.

Однажды мой однокурсник с журфака, фотограф Леша Белов, широко известный на родине, но проживающий в Лондоне, поведал о том, что некое русскоязычное издание будет делать интернет-радио и по этому поводу ищет людей с подобным опытом. На интервью с двумя «экзаменаторами» — главным редактором и директором (как-то так) — выяснилось, что мы в принципе можем только весело поболтать и посмеяться. Для них человек, который 10 лет отработал в печатных изданиях и из них три года на двух радио, а теперь занимается продажами и учится на зубного техника, оказался чересчур. И «overqualified», и слишком разный. Моему автопортрету это даже польстило. В разговоре те две тетеньки спросили, как изменилась моя жизнь после переезда в Лондон. Прежде передо мной было зеркало. Потом появилось два зеркала. Потом три, как у трюмо. Потом четыре — с зеркалом заднего вида. Потом больше и больше, пока я не превратилась в сложную призму и не начала отражать бесконечное множество разных аспектов, явлений, событий, тенденций, жизненных поворотов. И дело даже не в том, что, как говорит моя таллиннская подруга Таня Космынина, она, актриса, выполняет работу журналиста, в то время как журналист выполняет работу зубного техника. Дело в способности совмещать бесконфликтно.

В Англии так принято: одна жизнь — одна профессия. Ты явно жулик, если занимался двумя делами из разных областей. И ты совершенный халтурщик и аферист, который, скорее всего, еще и не оправдал возложенных на тебя ожиданий родителей, если пробовался в нескольких профессиях. И только сердитая английская толерантность способна разрешить твоему портрету висеть в общей галерее с картинками про «нормальных» людей.


читать на эту же тему