Страстный эстонский писатель Андрей Хвостов

Andrey Hvostov

Теперь у читателей ПЛУГа есть личный консультант по вопросам эстонской литературы: П.И. Филимонов — писатель, поэт и переводчик, награжденный и у нас, и в России. Цикл его статей позволит получить начальные знания о литературе нашей страны, что, возможно, пробудит интерес и подтолкнет к дальнейшему самостоятельному исследованию темы. Потому что знать, что происходит вокруг тебя, о чем пишут люди, живущие в твоей стране, полезно и необходимо, если мы хотим быть в теме и в материале. И, как утверждает П.И. Филимонов, это еще и просто интересно. Первая статья в рубрике «Знай наших!» посвящена Андрею Хвостову, одному из самых скандальных — с точки зрения русскоязычного обывателя — эстонских писателей. 


Личность Андрея Хвостова интересна по многим причинам. Начать можно хотя бы с его имени. Из-за него он много раз получал, причем получал со всех сторон. С эстонской стороны, потому что, как известно из классики, что может сказать хромой о творчестве Герберта фон Караяна, если ему сразу указать на то, что он хромой. То есть, в случае Андрея Хвостова, что может сказать человек с такими именем и фамилией о насущных проблемах современной Эстонии или эстонской истории, если ему сразу, настойчиво и твердо указать на несоответствие высказываемой им мысли и информации в его паспорте. Какое вообще право имеет Андрей Хвостов высказываться об эстонских проблемах, если он Андрей Хвостов? Но и с русской стороны ему достается немало и, в общем, по этой же причине. Казалось бы, наш чувак, свой, угнетенный (думает незнающий обыватель), должен бы плясать в одной пляске смерти с Яной Тоом и Кылвартом да еще и на дудочке поигрывать, потому что как раз фамилия правильная, а только звучит немелодичный гонг, и заунывный закадровый голос объявляет, что Андрей Хвостов — эстонец, достаточно немилосердно относящийся к населению своей страны, невзирая на национальные и партийные принадлежности. В своей книге «Страсти по Силламяэ», которую мне выпало удовольствие переводить, Андрей даже размышляет о том, почему он так и не сменил фамилию, например, на Сабасте. И — будучи человеком честным и прямым — отвечает сам себе, что не знает ответа на этот вопрос. Возможности были, предлагали, видимо, тоже не раз — но вот он остался Андреем Хвостовым, продолжает носить фамилию своего отца, отношения с которым у него, мягко говоря, не самые лучшие (сужу только по этой самой книге, поэтому могу ошибаться и перегибать палку пущего эффекта ради), и который во многом олицетворяет для Андрея все то худшее, что можно ежедневно наблюдать в наших с вами русских соотечественниках.

Все мы мастера вышибать из читателя скупую мужскую — а лучше, щедрую женскую — слезу

Вообще, если бы меня попросили описать творческую манеру или стиль Андрея одним словом, я бы выбрал слово «честность». Наверное, я не читал более честного автора — во всяком случае, из пишущих сейчас в этой стране. И эта его честность, что особенно ценно и поразительно, направлена не только вовне. Есть масса примеров авторов, бичующих пороки общества ли, социального устройства ли, просто окружающих их современников, но при этом основная масса подобных авторов как-то априори выгораживает самих себя, дескать, мы-то, говно вопрос, добрые, умные, смелые, мы бы вот так вот никогда не поступили в сложившихся обстоятельствах — говорят они прямо или хотя бы намекают выбранным стилем, способом, манерой изложения. Я не исключение, как это ни печально. Исключением к этому правилу как раз является Андрей Хвостов. Он не щадит и себя самого тоже. Предельно честно рассказывает о массе неприятных, даже постыдных эпизодов своей жизни — не пытаясь при этом искать каких-либо оправданий из области высоких материй. Так, в главе о своем непроcтом детстве до школы и периода начальной школы Андрей не только пишет о том, как старшеклассники и прочие враги рода человеческого издевались над ним. Дурное дело нехитрое, известно. Все мы мастера вышибать из читателя скупую мужскую — а лучше, щедрую женскую — слезу. Но Андрей Хвостов и здесь придерживается принципа справедливости и объективности: за рассказом о тяжелых обидах, нанесенных маленькому Андрюше, следует встречная история о том, как и сам Андрюша издевался над мальчиком, который был слабее его. И это только один из примеров проявления честности.

Второй момент, делающий Андрея Хвостова интересным — это, собственно, то, о чем и как он пишет. Андрей — писатель суровой журналистской закалки. К сожалению, я не читал его исторических рассказов и романов, но его книга «Страсти по Силламяэ» — образец журналистской прозы, в самом лучшем смысле этого слова. Пишет он о своем детстве, юности и молодости, казалось бы, типичная мемуарная история. Обычно такого рода литературой — мемуарной, я имею в виду — козыряют успешные бизнесмены, деятели искусства и прочие непростые читатели. Козыряют в том смысле, что в их жизни произошло уже столько много всего важного и интересного, что фикшн потерял для них то небольшое очарование, которое когда-то, может быть, и имел, что, к тому же было давно и неправда. Успешные и состоявшиеся люди читают нон-фикшн, твердят нам они, эти самые успешные и состоявшиеся, в каждом интервью и выступлении. Не будем развенчивать их заблуждение как относительно литературы, так и относительно собственной значимости, а скажем здесь, что книгу Андрея Хвостова, при всей ее мемуарности, они вряд ли бы взяли в настольные. Андрей пишет о вещах невыдуманных, но пишет живо, свежо, яростно и эмоционально. Читается эта история жизни человека, который, с точки зрения успешных и состоявшихся, ничего особенного не добился (ну разве это достижения — штатный сотрудник газеты Päevaleht, обладатель многочисленных эстонских литературных премий?) на одном дыхании. Эффект этот достигается прежде всего потому, что Андрей полностью лишен равнодушия к тому, что пишет. Он может горячо поддерживать какое-нибудь явление из описываемых и так же яростно ненавидеть его, но равнодушно-созерцательного описания вы у него не найдете. Возможно, потому, что Андрей Хвостов написал историю своего детства и юности не на закате жизни, а в самом ее расцвете, ему едва исполнилось пятьдесят, а на момент написания и того меньше. Так что страсти еще не улеглись, зрелое всепрощен-чество не наступило — и этим книга интересна. Очень надеюсь, что роман, будучи выпущенным на русском языке, сработает как бомба и привлечет горячее внимание представителей нашей т.н. «русскоязычной прессы». Андрею будет все равно, он об их нападках, скорее всего, даже не узнает, а я повеселюсь.

Пусть меня ругают. Мне все равно. Я привык

Да даже если и узнает. В прошлом году мы какое-то время часто встречались и плотно общались во время работы в жюри Культууркапитала по присуждении премии за лучшее литературное произведение на русском языке за 2011 год. Той самой, которую годом позже отхватил ПЛУГ. Помимо нас в состав жюри, ежегодно, кстати, меняющийся, входил Григорий Утгоф. А надо сказать, что ситуация с этой самой премией, особенно в ее русском сегменте, всегда была и остается очень непростой. При фактическом отсутствии предмета — русской литературы в Эстонии — копий ломается вокруг премии до фига и больше. Это и понятно — для очень многих граждан, пишущих в Эстонии на русском языке, премия является почти единственной возможностью что-то заработать своими творениями. Иногда единственной за всю жизнь. И, соответственно, претензий обычно бывает масса — а почему дали не мне, а вот этому дрыщу (выражаются, конечно, литературнее, но суть высказываний сводится именно к этому). И часто все шишки валятся на жюри. Мол, а судьи кто, да вы для нас не авторитет, да я все равно считаю себя победителем, а эту хрустальную фитюльку засуньте себе известно куда — в таком роде.

И вот мы с Григорием чего-то беспокоились по этому поводу. Все-таки, какими бы свободными и независимыми мы там ни были, не хочется выслушивать в свой адрес многочисленные упреки от обиженных авторов. А Андрей Хвостов, которого мы предусмотрительно выбрали председателем жюри, сказал что-то примерно в таком роде, что «Пусть меня ругают. Мне все равно. Я привык».

Андрей пишет о том, что интересно лично ему — как и все хорошие писатели, впрочем

Что еще можно рассказать про писателя? Конечно, большая часть того, что нужно знать о любом писателе, скрывается в его книгах. Так что проще всего адресовать интересующихся собственно к книгам нашего сегодняшнего фигуранта. Они могут вам понравиться, а могут не понравиться, однозначно можно сказать только одно — они точно не оставят вас равнодушными. Вы либо вольетесь в ряды поклонников этого интересного автора, либо так же страстно будете его ненавидеть — не за стиль и манеру изложения, а за его взгляды. Независимые и не привязанные ни к какой политической платформе. Андрей пишет о том, что интересно лично ему — как и все хорошие писатели, впрочем. Пишет, не беря на веру ничего из того, что многими принимается как данность, только потому, что все считают это таковым. Нет. Образование историка и большая практика работы журналистом привели его к тому, что он все подвергает сомнению, до всего пытается дойти сам, чтобы лично удостовериться в той или иной исторической — или псевдоисторической — правде. Его эмоциональность и чувство юмора дадут фору многим, гораздо более южным литераторам с, формально, гораздо более горячей кровью. Глава, в которой он описывает самые большие сексуальные потрясения своего детства, откровенно уморительна.

Андрей Хвостов постоянно живет в «эстонском Переделкине» — в Кясму, и в Таллинне бывает наездами. Во время этих наездов встретить его можно в самых неожиданных местах, и заканчивается это часто распитием алкогольных напитков, чего Андрей также большой любитель. Причем достаточно жестко и безостановочно. Впрочем, это, конечно, дело десятое, и не этим определяется степень писательского таланта, но это еще один штрих к портрету — гуляет Андрей с той же страстью, которой пропитаны его произведения.

Как-то я сбиваюсь на банальности, чего делать не хочется да и не стоит. Суммируя все вышесказанное — читайте Андрея Хвостова, одного из самых противоречивых и скандальных, в хорошем смысле слова, эстонских писателей. Интересно, познавательно, да и много нового узнаете, если сможете посмотреть незашоренным взглядом. Что в случае с Хвостовым крайне противопоказано прежде всего для вашей собственной психики. Потому что — как уже было сказано — ему все равно, что вы о нем думаете.


К прочтению:

«Mõtteline Eesti»
Tallinn: Vagabund, 1999 (исторические эссе)

«Lombakas Achilleus»
Tallinn: Eesti Ekspressi Kirjastus, 2004 (роман)

«Henrik: näidend 12 pildis»
Tallinn: Kultuurileht, 2006

«Projektijuht Posse»
Tallinn: Kultuurileht, 2006

«Võõrad lood»
Tallinn: Tänapäev, 2008

«Страсти по Силламяэ»
Таллинн: Kite, 2013


читать на эту же тему