Виктория Ладынская. Особенности национального политюмора

ladynskaja

Юмор в стенах парламента переходит в категорию жесткого, местами беспощадного, циничного, черного. Собственно, с расчетом на то, чтобы остаться вечным узником здания Рийгикогу, на месте которого раньше была тюрьма.

Особенность парламентского юмора в Эстонии продиктована двумя основными причинами. Первая — условия вечной конкуренции. В парламенте Эстонии представлено шесть политических сил с разным мировоззрением, что дает повод для межпартийной конкуренции. Но не только! Для простого избирателя может оказаться сюрпризом, но самая беспощадная конкуренция сосредотачивается внутри самих партий. Потому как объяснить, чем реформист отличается от центриста — значительно легче, чем растолковать, почему один центрист лучше другого центриста. А на выборах человек, в конце концов, должен отдать один голос за одного кандидата. И это еще не все про конкуренцию… Волею избирателя и политической игры у нас тройственный коалиционный союз. В этом союзе у трех партий три молодых амбициозных лидера. Так что парламент — это не только про политику, это еще и про мужчин. Важно и про свою политлинию рассказать, и умыть другого альфу. Так что троллинг — это закадровый стиль общения в политике.

И хорошо, что этот юмор не выходит из стен парламента, потому как многое требовало бы пояснений. И в этом вторая причина особенности политического юмора в Эстонии: люди вне политики не всегда точно понимают организацию политической системы в стране. Итак, у нас парламентская республика. А это значит, что не президент, не министры, а именно парламент — главный законодательный орган страны. Основная работа парламента распределена между комиссиями, отвечающими за разные сферы. Внутри каждой комиссии разрабатываются все основные стратегии и будущие законы. А теперь, уважаемые знатоки, внимание, вопрос: «Сколько в Рийгикогу комиссий? И… назовите руководителей всех комиссий. Минута пошла». Вопрос это принципиальный. Поскольку именно руководители комиссий, по сути, являются самыми важными людьми в нашем государстве. Но кто это понимает? Политики — и те не всегда!

Именно потому, что основная работа сокрыта в комиссиях, Большой зал парламента, который чаще всего мелькает в качестве иллюстрации в новостях, становится Большим театром. И театр может предложить зрителю следующие зрелища.

«Трагедия оппозиции», или инфочас. Спектакль транслируется в прямом эфире каждую среду в 13:00. Краткое содержание. Оппозиция недовольна. Взывая к министрам, она вскрывает глубочайшие конфликты реальности в предельно напряженной и насыщенной манере. Министры держат ответ, мол, оппозиция ложно играет на чувствах народа и не понимает сути происходящего. Сюжет приводит персонажей к катастрофическому исходу: оппозиция может пригласить министра к ответу, но принципиально не задать ему ни одного вопроса — пускай сидит, внемлет настроению народа.

«Ария Ленского „Ну что же?“» — это гастрольное выступление, предлагается вниманию зрителя несколько раз в год под официальным названием «Особо важный вопрос». В ходе обсуждения «Особо важного вопроса» в Большой зал традиционно привлекается не только солирующий политик, который силой слова открывает глаза слепцам на происходящее, но и специалисты по воспеваемому вопросу, восседающие на балконе и активно сопереживающие действу.

«Комедия положений» — это ночные заседания. Предлагаются вниманию зрителей весной и осенью при обсуждении политики поступления оброка и дальнейшего его перераспределения. Обязательные декорации: подушки, медицинские препараты, сменная обувь и костюмы, дары бога Бахуса. Стоит напомнить, что комедийный жанр хоть и ассоциируется со смехом, но все же призван специфически разрешать момент действенного конфликта или борьбы. Однако по сюжету нашего Большого зала комедия положений заканчивается утренней сценой, когда все действующие лица осмеяны — героев-победителей жанр не предполагает.

Зачем этот театр? Откуда этот циничный тон? Почему политики не всегда готовы обсуждать насущные проблемы, а достаточно часто предлагают спектакли, которые у избирателя, в зависимости от его чувства юмора, ассоциируются либо с комедией, либо с трагедией? Ответ в изложенных выше двух особенностях политической жизни нашей страны: не слишком здоровая конкуренция и не слишком четкое понимание, где на самом деле принимаются политические решения. Во всем этом не последнюю роль играет и пресса. Спрос на дешевые комедии порождает предложение. Беседа между двумя политиками:

— Сегодня оппозиционный день! Инфочас. Ваша оппозиционная медиа уже подкатила!?
— Сейчас и ваша патриотичная подъедет…
— Но она не совсем уж наша, она демократическая.
— Наша тоже народу служит.

Театральность и циничная жанровая игра на медиа уходят в тот момент, когда начинается работа внутри комиссий. Возможно, удивитесь, но в отдельных комиссиях имеют место быть уместное сотрудничество и содержательные споры между оппозицией и коалицией, без прятания за масками и вечной вражды друг с другом. Театральности почти нет
и во фракциях во время разработки стратегий. То есть в те моменты, когда партия остается наедине сама с собой. Но там, где уходит медиа, уходит игра на публику, не ослабевает конкуренция, а значит, если и возвращается юмор, то в форме бесцеремонного троллинга. И этому действительно лучше остаться в стенах Рийгикогу.

 


 

Бесцветный словарь политика

Часто вместе с юмором из официальных речей политиков уходят вообще любые оттенки жизни. В начале моей политической деятельности один из добрых коллег-журналистов порекомендовал мне написать текст про то, как меняется лексикон в момент перехода от обычной жизни к политической. Про «словарь политика». И заголовок мы тоже уже выдумали: «Бл**ь, мне теперь нельзя ругаться матом».

И то верно. Первое, на что обращаешь внимание в политической действительности, — это обтекаемость речи. Активная часть словарного запаса политика повторяется от речи к речи. И крайне отличается от бытовой лексики.

Ну например, если в обычной жизни человек эмоционально заявит: «Ситуация — полная жопа», то политик скажет: «Выражаем свою обеспокоенность». Смысл ровно тот же.

«Суки такие, они же врут» на языке политика — «Ситуация не соответствует действительности».

«Пошел на ***» — «Не могу с вами согласиться».

«Ну что за тупой вопрос?» — «Я понимаю, о чем вы, но…».

Политик должен уметь говорить так, чтобы ответ можно было прочитать и как «да», и как «с другой стороны, нет». Еще одна важная особенность политической речи — нужно выражаться непременно во множественном числе, тогда сформулированное мнение представляется весомее. В итоге ответы получаются крайне сухими. Но чем суше, тем лучше. Тем выше вероятность, что ты сухим выйдешь из воды.

 


 

Черный юмор политика

Топ-10 политических шуток этого сезона.
Опасно воспринимать буквально!

1.
Понедельник. Парламент в очередной раз собрался, чтобы выбрать президента.
«Это третий букет! — недовольно заявила советник при фракции IRL. — Если вы опять не выберете, то в следующий раз я закажу искусственные цветы».

2.
Из переписки двух партий:
«А что вы нам эту тему с защитой церкви прислали? Мы красная партия с марксистскими корнями. Вот консерваторам пусть Бог и помогает деньги на церковь в бюджете найти».

3.
Министр юстиции про свои жесткие волосы, которые, отрастая, топорщатся и могут подпортить медиа-лук: «Да-а, это прям моя проблема! Но я же не соц — гелем не намажусь».

4.
Из ФБ парламентария: «Годами эстонцы ломали головы над проблемой, как на разумных условиях и без лишней бюрократии получить материальную поддержку от EAS. И вот теперь мы надеемся, что новая фирма llves Consulting Group сможет дать профессиональный и достойный совет всем, кто оказался в столь сложной ситуации».

5.
Зал заседаний.
На месте спикера — Юри Ратас. Он же центрист. Он же член Эстонского баскетбольного союза.
В зале среди прочих — Юхан Партс. Он же из IRL. Он же член комиссии по Европейским делам.
За пультом держит речь Калле Паллинг. Он же реформист. Он же руководитель комиссии по Европейским делам.
Далее — текст из сфотографированной с пресс-балкона переписки парламентариев.
Партс Ратасу: «Паллинг практически все время несет чушь. Ты можешь взять мяч, бросить трехочковый в голову Паллингу — мяч отскочит обратно».

6.
Политический оксюморон: «Русофоб, который живет в доме, который построил Петр».

7.
Столкновение представителя коалиции с представителем оппозиции в коридоре.
Оппозиция: «Куда бежим?»
Коалиция: «Проблем много…»
Оппозиция: «Беги, беги. Предлагай решения проблем! Предложишь — мы покритикуем. Я за то зарплату и получаю, что тебя активно критикую».

8.
Планы к августу по президентским выборам? К августу начнется роуд-шоу! Гастрольное турне кандидатов по стране.

9.
Читая стенограммы парламента за год, замечаешь, как красной линией проходит «Ненавижу всех, кто не проявляет толерантность!».

10.
Закрытая встреча трех коалиционных партнеров. Тост: «…На следующей лекции мы поговорим о любви! — сказал педагог. Реклама сработала. На лекцию о любви, естественно, пришло очень много студентов. И преподаватель объясняет: есть три типа любви. Первая — любовь между мужчиной и женщиной. Но об этом все знают. Второй тип любви — между мужчиной и мужчиной, но у нас это не поощряется. И есть третий тип любви — любовь мужчины к партии! Вот об этой любви мы сегодня и поговорим».


читать на эту же тему