«Манке» 10 лет, или Как болото стало поляной

ruslan&lena

Руслан РХ — мой брат. Он постоянно реализует свои идеи. И вроде как без придуманных им концертных программ, вечеринок, радио-шоу и фестиваля мы бы выжили в этой стране, — как, впрочем, и без ПЛУГа — но в то же время мы были бы совсем другими людьми. 


Когда ПЛУГ летом 2010 только разворачивал свою деятельность, таллиннский инди-фестиваль Manka Boutique (известный также как просто «Манка») праздновал свое пятилетие и гордо значился в сетке мероприятий «Таллинн — культурная столица Европы 2011». Идея делать модную русскую тусовку в культовом эстонском месте родилась в ласнамяэской закусочной. Договоренность была достигнута с Фон Кралем, и с июня 2002 года русская модная молодежь раз в квартал спешила на очередную тематическую вечеринку. Первые попытки сделать опен-эйр провалились. Как вспоминает Руслан в своей автобиографической книге «Самопал»: «Мы, к нашему большому сожалению, связались с непрофессионалами, делавшими рейв-фестиваль Sun Dance Music (некий Куно). Всю ночь мы строили сцену, а наутро оказалось, что она (как и еще пять сцен) стоит прямехонько напротив главной арены, то есть играть живьем было невозможно НИКАК. Все срочно переместилось в кафе ”Емеля”…». В 2006 году, при поддержке министра народонаселения, а точнее, благодаря протекции его советника, двухдневный фестиваль Manka Boutique Pop Festival (далее также МВ) прошел в самом сердце Таллинна, на площади Виру. Вход на дневную программу фестиваля был и остается свободным.

В этом году «Манке» исполняется 10 лет — это старейший инди-фест Эстонии. Мероприятие, где в течение двух дней выступает более 15 групп, из них четыре-пять из-за границы, по-прежнему делают всего два человека: Руслан (Р) и его жена Лена (Л). На абсолютном энтузиазме. Ради того момента, когда на сцене начинает играть первая группа.

Чем запомнился первый фестиваль МВ?

Р: Наверное, тем, что местные группы в первый и последний раз получили на фестивале гонорар. Начиная со второго фестиваля, когда я не знал, где найти деньги, я пошел путем краудфандинга: люди просто перечисляют нам деньги, кто сколько может, а также подбивают своих работодателей стать нашими спонсорами.

Л: Первый фестиваль запомнился горячим приемом публики, приятными встречами и тем, что все прошло для меня очень легко. Впоследствии какие только проблемы мне не приходилось решать. Например, довольно часто приходится искать то пропавшую технику, то потерявшихся музыкантов.

Какие моменты, связанные с фестивалем, кажутся вам самыми трогательными?

Р: Для меня самый трогательный момент на каждом фестивале — это когда на сцене начинает играть первая группа.

Л: Больше всего трогательных и смешных моментов было, пожалуй, в те годы, когда фестиваль проходил на пляже. Кого там только не было: и цыганский табор, и духовой оркестр из города Ряпина, и канадская группа составом в 11 человек. Для «Манки» на пляже мы всегда устанавливали сцену-палатку, где хранился весь аппарат и другие необходимые вещи. На ночь мы все это оставляли со сторожем. Один раз в этой роли вызвался побыть молодой художник. Приехав на пляж наутро после первого дня, мы обнаружили, что сторожа нигде нет, все оставшееся со вчера предназначенное для артистов пиво (около ящика) и Red Bull выпиты, плюс в окрестностях исчезли все плакаты «Манки». Аппарат был, к счастью, на месте. После долгих поисков мы обнаружили «сторожа» на скамейках перед рекой: он горевал, что пропали его дорогие фломастеры. Оказалось, что ночью ему было холодно и одиноко, поэтому он развлекался тем, что пил пиво и рисовал на плакатах фестиваля.

Что не позволило «Манке» набрать такие же обороты, как, например, фестиваль Schilling?

Л: Разные концепции, маленькая команда организаторов и, в связи с этим, ограниченные возможности.

Р: Да и публика у нас разная: у «Манки» это скорее студенты, у Schilling — более зажиточная, буржуазная, уже семейная публика. Мне кажется, что наш единственный настоящий конкурент — это фестиваль Kultuuritolm, который уже несколько раз проходил в тех же числах, что и Манка. Они даже хотели, чтобы мы с ними объединились. Но нам это невыгодно ни финансово, ни идеологически — тогда мы не сможем определять свою музыкальную концепцию. У нас тоже играют сильные группы, просто аудитория наша по определенным причинам ограничена. Чтобы ее расширить, надо приглашать больше эстонских групп и проводить фестиваль в более «эстонских» местах. Например, в прошлом году мы делали мероприятие в Kultuurikatla Аed, там было много эстонцев. К тому же обычно мы делаем фестиваль во второй уик-энд июля, а это самый пик фестивальной активности, часто параллельно проходит четыре-пять фестов по всей Эстонии.

Как планируете отметить десятилетие фестиваля?

Р: Мы не отмечаем круглые даты.

Л: В следующем году планируем выпустить документальный фильм о фестивале.

Какой вы видите «Манку» через пять лет?

Р: Если изначально мы начинали как фестиваль, который представляет местную русскую музыкальную сцену, то сейчас мы скорее обычный инди-фестиваль без национальной составляющей. Причина в том, что русская сцена постепенно сходит на нет — превращается в эстонскую сцену. И это хорошо, потому что музыку нельзя делить по национальности. Плюс когда мы начинали, было, наверное, около сотни действую-щих групп, состоящих из русскоязычных людей, и половина этих групп еще и пела по-русски, а сейчас таких команд наберется не больше десяти. Поэтому в этом году мы, скорее всего, в последний раз делаем фестиваль в нынешнем формате. Дальше у нас будет что-то больше похожее на Schilling.

Через пять лет я вижу «Манку» международным лаунж-фестивалем в сельской местности. Я буду работать именно в этом направлении: чтобы я и мои кореша выезжали на природу и хорошо проводили время со своими семьями и т. д. и т. п.


Не пропустите:
Manka Boutique Pop Festival, Таллинн, 10–11 июля

Программа фестиваля:
www.facebook.com/groups/MBPFestival
www.mankaboutique.com

 


Что для вас «Манка»?

1

Миша Панфилов

(Estrada Orchestra, Kuklachew & The Space Cats)

Впервые я оказался на «Манке» лет восемь назад. Для меня и остальных ребят из Kuklachew & The Space Cats (на тот момент мы назывались J-Stick) это была единственная возможность выступить перед относительно крупной аудиторией. Мне кажется, что именно после этого выступления о коллективе заговорили, слушатели стали узнавать наши песни — стала пополняться армия наших почитателей. Если помечтать о том, какой я хотел бы видеть «Манку» через пять лет, то было бы неплохо создать ответвление фестиваля под названием Manka Boutique Experimental Festival для музыкантов с нетрадиционным подходом к музыке, для тех, кто обычно пишет музыку в стол, зная, что их творчество будет звучать слишком радикально. Уверен, такое мероприятие было бы интересно для многих.

2

Александр Гребенник

(Lemon Trees, Px Band, «Любимая кошка Эдгара По»)

Мне очень симпатичен подход Руслана к организации этого фестиваля — выжать из подчеркнуто некоммерческой основы мероприятия (бесплатная дневная сцена, организатор не занимается продажей алкоголя) лучший из возможного по средствам лайнап. Это честно, это инди и это привлекает соответствующих артистов — честных и мне симпатичных.

Впервые на сцене «Манки» я побывал в 2010-м, с «Любимой кошкой Эдгара По». В тот год было самое замечательное расположение сцены — на пляже, с видом на свинцовое море. Еще помню, как в 2011 году третий день «Манки» проводился под Тарту в очень странном месте: слушатели находились метрах так в 75 от сцены и с недоумением рассматривали буклеты с рептилоидным ню. Чаще бы там, под Тарту, играть, но далековато.


читать на эту же тему