Фестивальный сезон 2015: впечатления

zombar

В этом году фестивальный сезон авторы ПЛУГа открыли аж в апреле. И понеслось: Sonar в Барселоне, Pori Jazz в Пори, Pop-Kultur в Берлине… Впечатления об увиденном, услышанном и прочувствованном читайте ниже. И не забудьте пролистать эту статью еще раз в конце января, когда начальник потребует определиться с датами отпуска. 


hoff

23–26 апреля, Хаапсалу
HÖFF: Страх и трэш по-хаапсалуски

Текст: Руслан РХ / Иллюстрация: Cheng Chu

Суббота. Встаю в 08:45, кидаю вещи в рюкзак и бегу на вокзал. В автобусе досыпаю. Приехав на место, первым делом вижу скамейку с местными русскими люмпенами. Без проблем нахожу Дом культуры, где в 10-й раз проходит фестиваль фильмов ужасов и фэнтези HÖFF. Основной цвет мероприятия — розовый, символ — одетые как из «Назад в Будущее» чуваки с головами птиц.

Получаю аккредитацию, в придачу к которой мне дарят кассету лейбла Trash Can Dance с эстонской инди-музыкой, беру в ближайшем магазе пива и попадаю на шведскую детскую ленту «Мальчик в золотых штанах» (реж. Элла Лемхаген). Как принято у шведов, фильм напрочь социален. Мать оставляет сына-подростка, подрабатывающего на кладбище, на безденежного отца-неудачника, живущего в спальнике. На вторых ролях присутствуют друг-блондин и девочка-панкушка с зелеными волосами и рогаткой, демократично одетые полицейские, гангстеры, банкиры и лучший друг-бомж с маленькой собачкой. Главный герой находит на помойке штаны, где в кармане всегда есть мани. Но, как известно, если где-то прибывает, то в другом месте маячит финансовый кризис.

После подали торт на основе черного хлеба и кильки — вкусно. Я почему-то решил, что дальше будет аниме (на самом деле показывали вьетнамский фильм о призраках), и пошел шляться по Хаапсалу.

Вернулся в кинозал, а там депрессивный испанский детектив «Миниатюрный остров» (реж. Альберто Родригес). Бедная сельская местность пост-тоталитарной Испании 80-х годов, два циничных «тру детектива» расследуют убийства школьниц. Крепко, напряженно, у всех молоденьких испанок густые черные брови :). Начался массовый приток людей на мероприятие — в этом году фестиваль посетили рекордные три тысячи шестьсот человек.

В шесть вечера Свену Грюнбергу вручали премию за дело всей жизни. Это тот самый композитор, который написал музыку к киноленте Григория Кроманова «Отель „У погибшего альпиниста“» (1979). Неземной звуковой ряд к фильму Грюнберг создал, когда ему было всего лишь 22 года. Он также сотрудничал с известным польским режиссером Мареком Пестраком, чей фильм «Заклятие долины змей» (1986), в котором звучит музыка Грюнберга, считался советским эквивалентом «Индианы Джонса».

Последовали наши достижения в области ужастиков — две короткометражки. Одна комедийная, под названием «Недостаток железа» («Rauapuudus», реж. Сандер Яхило): два актера бродят по болотам, один из них — карлик, похожий на чувака из «Корпорации „Святые моторы“». Вторая — довольно предсказуемая пост-апокалиптическая драма «The Most Beautiful Day» («Самый прекрасный день», реж. Эйнар Кууск) про чувака, застрявшего в бункере (присутствуют узнаваемые таллиннские пейзажи). Фильм сделан сразу на английском с эстонскими и русскими субтитрами (респект, ребята), и его можно посмотреть в youtube. Бюджет ленты составил 12 000 евро, и 25-летний Эйнар выступил одновременно в качестве продюсера, сценариста, режиссера, исполнителя главной роли, художника и монтажера. В завершении официальной части с короткой речью выступила руководитель HÖFF Мария, секси блонд в кожштанах, на вид лет 18.

Самый популярный фильм этого фестиваля — американский триллер-боевик «Гость» (реж. Адам Вингард) про американского ветерана, который не тот, кем кажется, — я пропустил. Мой выбор пал на эпизоды 5-7 мегапопулярного, трэшевого австралийского сериала «Danger 5» про странноватую пятерку супер-агентов. Выглядело это как набор скетчей в эстетике 60-х, Эд Вуд не забыт, все дико неполиткорректно.

Около десяти вечера начались т. н. «ужасы». Австралийцы как никто умеют снимать достойное жанровое кино «на коленке», что и было в очередной раз доказано в крутой и самобытной ленте про зомби, отчего-то названной «Лесной змей» (реж. Кия Роуч-Тернер). Прикол, что кровь зомби в этом фильме работает, как бензин. В соседнем зале шел киноальманах «Варварская Мексика»: восемь хоррор-короткометражек по мотивам мексиканского фольклора. Особенно запомнилась мне следующая история: мужик крадет в морге труп, неторопливо везет его к озеру вулканического происхождения. Там при помощи колдовства и собственной крови он оживляет труп, делает из него сначала зомби, а потом вполне себе живого человека. Оживляет он его для того, чтобы вновь жестоко убить. Такая вот кровная месть.

Съев солянку, попадаю в реальный видеосалон 80-х: на столиках клетчатая скатерть и лимонад со вкусом бабл-гама. Все дни феста здесь идет ретроспектива фильмов студии Cannon Films. Ну ты помнишь: гнусавый голос озвучки, Чак Норрис с огромным пулеметом наперевес, Ван Дамм в прыжке, туалетный юмор комедии «Последний американский девственник».

Потом была афтерпати в каком-то баре, вроде А.P.T.E.K. называется. Пью виски, требую у ди-джея поставить «Гражданскую оборону» или «что-нибудь эстонское», а он в основном выбирает международные рок-хиты. Вроде звучат «Гениалисты», пытаюсь выяснить это у соседа, но он отвечает, что в Эстонии разговаривает только на «эстонском эстонском». Благодарю Марию за фест, она говорит «Спасибо!» и что хочет расслабиться, вскакивает с места и начинает истово отжигать под «Smack My Bitch Up». Пью дальше, на часах четыре утра, в хостел смысла идти спать нет — в 6:30 первый автобус.

Брожу по пустынному Хаапсалу, где в это время нет не только людей, но и машин, пытаюсь вломиться в какой-то заброшенный дом — не удается :) Пытаюсь спать на лавке. Но вот и автобус. «Отлично съездили, ребята».

P.S. Также рекомендую к просмотру ирландский мистический фильм ужасов «Канал», канадскую ленту «Backcountry» о том, как выжить в лесу, и постапокалиптическую стилизацию «Turbo Boy» (производство Канада-Новая Зеландия). Увидимся на торрентах!

 


plug_sonar_2

16–18 июня, Барселона
Sonar: музыкальная дорожка в будущее

Текст: Эви Пярн и Михаил Малкин / Иллюстрация: Эви Пярн

Оказавшись на фестивале электронной музыки Sonar, где переплетаются новые технологии и современная музыка, с первых шагов понимаешь: вот оно — будущее, вот он — завтрашний день.

Сразу за воротами фестиваля, в рамках программы Sonar+D, начиналась выставка последних разработок, касающихся процесса создания музыки. Здесь любой желающий мог практически на ходу записать свой трек, благо соответствующей техники было предостаточно, включая ту, чье предназначение понять людям непосвященным было не так просто. Помимо этого было много всего о визуальных эффектах, креативном программировании и виртуальной реальности и погружении в нее (например, можно было запросто «прогуляться» по Нью-Йорку). Свои разработки представили как студенты, так и состоявшиеся творческие коллективы, инженеры и мультимедиа-художники. Можно было увидеть и дрон величиной с ладонь, и граммофон, работающий через Bluetooth, посетить механизированные представления, прогуляться по 3D-мирам, послушать лекции художников и разработчиков, поучаствовать в мастер-классах и конференциях, представить свой стартап на суд профессионалов или потенциальных инвесторов…

Организаторы Sonar сделали так, чтобы каждый гость фестиваля ощутил на себе пользу от новых технологий. Например, здесь нельзя было потерять деньги: с помощью специально разработанного приложения они загружались на особый чип, встроенный в браслет, необходимый для передвижения по территории фестиваля. То тут, то там располагались специальные будки, где свои кровные — наличные или с банковской карточки — можно было перенести на чип. Уже выпито много пива, съеден не один бургер, и на чипе закончились средства? Вопрос нескольких минут — надо только добраться до будки SonarCashless. Загрузил слишком много? Не беда — электронные деньги можно в любой момент обналичить и отправиться тратить их в город. Позаботились организаторы и о повсеместном доступе к интернету, позволяющем постоянно быть в курсе программы мероприятий.

Выставка Sonar+D проходила в стенах торгово-выставочного центра «Фира де Барселона», одного из крупнейших в Европе, а во дворе располагалась главная площадка дневной программы. Здесь люди таяли на солнце, сидя на искусственном газоне, пиво лилось рекой, а хот-доги и прочие незамысловатые блюда разлетались только в путь (на заметку практичному читателю: поскольку фестиваль проходит в черте города, то всегда можно отлучиться с территории фестиваля, чтобы перекусить более полезной и дешевой едой). Ну и, разумеется, никуда не девалась толпа, ритмично двигающаяся в такт музыке. Пожалуй, наибольший наплыв у сцены в первый день Sonar (вечерняя программа начиналась со второго дня фестиваля) наблюдался во время выступления неувядающих англичан из Hot Chip.

Долго находиться под палящим солнцем — это слишком даже для самого опытного тусовщика, а потому публика с удовольствием растекалась по близлежащим холлам, где выступали коллективы более экспериментальной и танцевальной направленности, а мультимедийные художники делали интерактивные механизированные инсталляции со звуком, движением и картинкой. Здесь же можно было дать передышку не только телу, но и глазам: в одном из концертных залов освещение отсутствовало напрочь, и зрители передвигались практически на ощупь.

Это было мило, жарко, быть может, чуточку однообразно. Истинный размах фестиваля Sonar стал очевиден только по прибытии на ночную площадку. Уходящих в отрыв меломанов было настолько много, что оказавшись у одной сцены, добраться в нужный момент на другую площадку было не так просто — проходы в бесконечных лабиринтах из людей практически не оставляли места для маневра. А потому, как и на любом фестивале, стоило заранее составить собственную программу и поглядывать на часы. Или расслабиться и просто плыть по волнам из людских потоков. Обладателям журналистских и VIP-пропусков было чуть легче: для них существовали отдельные длиннющие коридоры с эскалаторами и «бегущими дорожками».

Загадочная Róisín Murphy, брутальный A$AP Rocky, снова заводные Hot Chip. Но главными звездами первого вечера были Die Antwoord — настоящий музыкальный феномен из ЮАР. Десятки тысяч людей, набившиеся в огромный зал, с восторгом приветствовали дерзких и заводных солистов, Ninja и Yolandi, и казалось, что тело переходит в некое состояние невесомости, при котором — в безудержном танце — ногам уже не надо касаться пола.

На следующий вечер (всего фестиваль Sonar состоит из трех дней и двух вечеров) программу разбавила классика поп-рока, группа Duran Duran, чье появление в Барселоне, пожалуй, можно сравнить с приездом Льва Лещенко на «Кубану». Забавно, но почему бы и нет? Впрочем, большинство собравшихся ждали другого. Например, не теряющих актуальность Chemical Brothers. Высочайшее качество звука, умопомрачительное световое шоу, а людей в бесконечном зале, кажется, еще больше, чем на Die Antwoord — навскидку добрая половина Ласнамяэ.

Еще там был Owen Pallett — канадский композитор и мультиинструменталист, который гармонично сочетает стили барокко, классики, поп-музыки, арт-рока и инди-рока. FKA Twigs — совсем молодая, начинающая певица, автор песен и танцовщица из Великобритании, поразившая до глубины души. В ее музыке переплетаются меланхоличный и ритмичный трип-хоп, арт-поп, электроника и альтернативный R&B. Хочется упомянуть и Holly Herndon — композитора, мастера импровизации и аудиохудожника из США. Она пишет электронную музыку путем программирования в DAW и MaxMSP, а в визуализированном оформлении шоу опирается на законы актуального сегодня направления пост-интернет. А еще в душу запала Kate Tempset — поэт из Великобритании. Она пишет глубокие злободневные тексты, преподносит их в виде художественной декламации и хип-хопа под актуальные электронные ритмы — такой себе The Streets в женском обличье с типичным британским привкусом (или акцентом) и брутальностью. Нельзя не отметить Square-pusher, DJ Seth Troxler, Kiasmos и Skrillex.

Спектр музыкальных направлений на Sonar очень широк, и во главе всего стоит эксперимент, поиск новых звучаний (house, electro, электроника, industrial noise, noise, hip-hop, drum and bass, minimal, hardcore, techno, jungle, breaks, jazz, rock, pop и т. д. ). Здесь можно отчетливо разглядеть мировые тенденции в клубной и электронной музыке, все это из первых рук. Это город в городе, отдельная реальность. Но невозможно объять необъятное, а потому приезду на подобное событие должна предшествовать серьезная подготовка. Обязательно ответь на вопросы «Чего я жду? Что я хочу услышать и увидеть?» и набросай свой план. Удачи в освоении музыкальных просторов!

 


pori

11–19 июля, Пори
Pori Jazz: занимаем второй ряд

Текст: Тийна Тамбаум

На фестивале Pori Jazz я живьем услышала джаз-музыку во второй раз в жизни. Известный на весь мир фестиваль отмечал свое 50-летие, так что в мир джаза я вошла через что ни на есть парадную дверь.

Когда этой весной мы попали в рамках фестиваля Jazzkaar на концерт местных исполнителей, нам достались места во втором ряду. Задним числом я понимаю, что близость к сцене была решающим фактором: со второго ряда видно, как, поддерживая друг с другом связь при помощи взглядов, музыканты создают из блуждающих звуков целостное произведение, или какого физического напряжения требует тот высший пилотаж в исполнении, на который инструменталисты себя добровольно обрекают. Сидя на джазовом концерте у самой сцены, ты наблюдаешь процесс, с которым редко соприкасаешься в жизни и нынешней культуре, — ты становишься свидетелем созидания.

Перед поездкой в Пори подготовительную работу мы не проделали: приехали на место, ничего не зная об исполнителях, их стилях и репертуаре. Мы доверились фестивалю и настроились получить трехдневный заряд джаза. Лавируя между четырьмя сценами, вполне можно было организовать себе нон-стоп концерт. Казалось логичным, что на главной сцене, размером с наше Певческое поле, будут выступать самые крутые исполнители, так что в первый день мы именно туда и отправились. Beth Hart, John Hiatt, Caro Emerald… Что-то не так: музыка звучала отличная, но ощущение от происходящего и в подметки не годилось тому, что мне довелось случайно пережить на весеннем Jazzkaar. Хедлайнер вечера Кайли Миноуг окончательно вогнала меня в ступор. Мои ожидания абсолютно не совпадали с программой фестиваля, и поэтому я никак не могла расслабиться и насладиться качественным шоу, со старательностью школьницы подготовленным древним австралийским поп-идолом. Причина разочарования была не в Кайли.

К концу первого дня мы, новички на Pori Jazz, наконец поняли, что главная сцена, собирающая более 100 000 зрителей, — это золотая жила для организаторов фестиваля. Даже вход на эту сцену находится в стороне от других площадок, что позволяет, при желании, уберечь уши от звуков джаза.

Во второй день мы курсировали между двумя сценами поменьше. Lokkilava и Tedin Teltta располагались напротив друг друга, и когда на одной из них концерт заканчивался, в ту же минуту на другой начиналось следующее выступление.

В гуще свинга мы продержались без передышки три часа, после чего душа и тело были опустошены от сопричастности. Слушание джаза сравнимо с занятием спортом: от импровизаций мышцы напрягаются, а дыхание задерживается. Лично мое физическое напряжение возрастает, когда на сцене духовые и контрабас. Я вообще думала, что в другом составе играть джаз невозможно, пока в Пори не столкнулась с выступлением группы, исполняющей электронный джаз. Второй миф, развенчанный в Пори, связан с моим предубеждением, что внешность джазовых певцов должна нести отпечаток их богатого жизненного опыта. Но после того, как слащавый юноша Jarrod Lawson сел за рояль и начал петь, я поняла, что хороший джазовый вокалист не должен быть старым, чернокожим и едким.

Слушая концерт за концертом, я все больше хотела увидеть, как джазовые музыканты репетируют. О чем они договариваются перед тем, как подняться на сцену? О начальной тональности и основных мелодических ходах? Как такое вообще возможно: вроде как, каждый из них играет, что в голову взбредет, пальцы двигаются по струнам и клавишам без оглядки на других, но все вместе это звучит слаженно? Все эти изобретательные ходы, в которых больше пауз, чем нот, заучиваются заранее? Под аккомпанемент этих вопросов мы брели в сторону ночевки после своего первого по-настоящему джазового дня…

Сейчас средний возраст публики на Pori Jazz — 40-50 лет. Молодежь от 25 лет и старше, похоже, не может позволить себе дневные билеты за 76 евро и довольствуется бесплатными концертами на Джазовой улице. Чтобы воспитать следующее поколение слушателей, организаторы фестиваля устраивают также бесплатный трехдневный детский фестиваль.

В честь 50-летия фестиваля в Художественном музее Пори была открыта обширная выставка об истории этого мероприятия. Когда в 1966 году по инициативе учителя местной музыкальной школы Сеппо Хакала в горуправу на согласование поступил план о проведении двухдневного джазового мероприятия, к всеобщему удивлению было получено разрешение назначить первый день фестиваля аж на субботу. В то время по субботам предполагалось заниматься чтением молитв и поисками внутреннего равновесия. В этот день в городе под строгим запретом было все, хоть как-то связанное с развлечениями. Организаторы мероприятия же в своем ходатайстве назвали джаз изящным искусством, приравняв его к живописи и классической музыке. Таким образом любители поджемить получили прекрасную возможность предаваться своим «медитациям» по субботам.

За последние 50 лет джаз обогатился за счет новых инструментов, форм и звучаний, но, на мой взгляд, у представителей этого вида искусства не получится достойно воспользоваться техническим прогрессом: записывать джаз на звуковые носители имеет смысл лишь в целях архивирования. Потому как для восприятия джаза нужен не только слух, но и зрение, обоняние и осязание. Джаз — это творческий процесс, за которым нужно наблюдать со второго ряда.

 


pop

26–28 августа, Берлин
Pop-Kultur: годная тусовка в лучшем техно-клубе мира

Текст: Руслан РХ и Елена Рейлент / Иллюстрация: Cheng Chu

Гуляем по центру Берлина, прямо около Бранденбургских ворот видим Георгиевский и российский флаги и огромный плакат на русском и немецком языках с просьбой лично к В. В. Путину опять ввести войска в Германию, так как здесь «всё ещё фашизм». Рядом с транспарантом стоят мужчина и пара теток за 40, все с георгиевскими ленточками.

Мы живем в районе Кройцберг. Именно благодаря ему Берлин считается центром альтернативной культуры Европы. Помимо сквоттеров, художников, артистов, музыкантов и прочей богемы здесь живет много турок (кстати, вежливых).

1 мая здесь происходят «ритуальные столкновения с полицией» (цитата из путеводителя). Дома — как начала прошлого века, так и 60-70–х годов. Все разрисовано граффити, иногда это действительно имеет художественную ценность, чаще — просто мусор. Много милых кафешек, баров и «сделай сам» садов, в которых постройки сбиты из грубых досок, и бурлит культурная жизнь: занятия йогой, концерты, можно вырубить пиццы, купить саженцы и т. д. Таллиннские Kultuurikatla Aed, культурный завод Polymer, творческий городок Telliskivi — теперь я увидел, откуда это все у нас появилось. Отдельно хочется отметить речные каналы. Вдоль них приятно гулять, по ним можно плавать. Некоторые живут прямо здесь, в плавучих домах, на старых баржах. Есть открытые бассейны. Берлин очень зеленый город. Много красивых парков. Часто рядом с церквями. Много велосипедистов.

Вот как выглядит типичный «летний» берлинец: парень — татухи по всему телу, майка, шорты, борода, кепка, на ногах кроссовки или ботинки Dr. Martens (никаких сандалий), в руке бутылка пивчанского; девушка — татухи по всему телу, майка, шорты, на ногах кроссовки или ботинки Dr. Martens (никаких босоножек). Платья? Встречаются редко.

Но главное — любая заброшенная постройка становится «сделай сам» клубом с коммерческой составляющей. Так, возможно, произошло и со знаменитым техно–клубом Berghain, куда мы приехали на фестиваль Pop-Kultur. В апреле 2009 года Berghain занял первое место в списке «100 лучших клубов мира» по версии английского журнала DJmag. Бывшая электростанция, внутри неясный свет, оранжевые с черным цвета, на стойках — массивные белые свечи. В клубе несколько концертных площадок, где–то наверху Panorama Bar, где-то глубоко внутри большой «концертный зал» в помещении старого цеха. Постапокалиптичный замок.

Респекта к прессе никакого: получил проходку — стой в очереди со всеми. Несколько кордонов обыска. Все, впрочем, вежливо, деловито. Внутри лабиринты, и вообще непонятно, куда идти, чтобы попасть с одной площадки на другую. К тому же работники клуба то открывают, то закрывают какие-то двери, в итоге приходится наобум плутать по коридорам.

Съемка внутри клуба запрещена. Этот небольшой нюанс позволяет Berghain поддерживать имидж одного из самых загадочных мест в индустрии ночных клубов. Плюс половину публики не пропускают внутрь. Перед дверью стоит огромная очередь, и в первый день нам тоже пришлось ее отстоять. Правда, к полуночи очереди уже не было (фестиваль начинался в 19:00). Одна девушка не могла из-за этого поверить, что попала в ТОТ САМЫЙ КЛУБ, она вопрошала: «Is it Berghain? Where is the queue?». Из-за огромного количества народа в клубе душно, к тому же там разрешено курить, что стало для нас крайне неприятным сюрпризом.

Теперь про артистов.

26 августа. Музыканты Fenster аккомпанируют собственному фильму в стиле трэш скайфай, сделанному на коленке. Вначале звучат как любительский «Зодиак», потом немного лучше. Первобытный эйсид–джаз, одним словом, ретрограды. Звук, впрочем, аналоговый, теплый, приятный.

Бежим в Panorama Bar, где самобытно, гипнотически, иногда нервно звучит Галя Чикис. Она тоже использует старые приборы. Вокал на русском, но с огромным реверсом, так что язык не имеет значения. Хотя на заднике сцены играет видео с текстами песен на английском.

Меняем площадки. Молодые симпатичные девчонки из Hinds самоуверенно пытаются играть рок. Думают, за обаяние можно многое списать. Но не в этом случае. Просто надо научиться играть быстро, и все будет в порядке.

Опять Panorama Bar. Живущая в Лондоне Инга Коупленд из Эстонии, она же сестра Артема Астрова Алина, она же экс-Hype Williams, собирает из семплов очень басовитую музыку, проговаривая в микрофон необязательные строчки на английском. После в Panorama Bar начинается дабстеп с заходами в драмчик, звук такой громкости, что пипец, но местным нравится.

berlin

Идем в основной зал. Isolation Berlin — местные герои играют рок на немецком, и со скоростью у них все в порядке, смесь Pavement и Tocotronic.

И наконец, на сцену выходит Owen Pallet и сразу выводит фестиваль на новый уровень. 12 музыкантов, духовые, скрипки, голос, правильный барабанщик, один маленький синтезатор, прекрасные оркестровки, красивая музыка, хоть и без особых гармонических изысков, но этого здесь и не надо — все и так отлично.

27 августа. Известный электронный музыкант Herbert представляет свой новый альбом и играет хаус живьем: два ноутбука, тромбонист, певица, певец. Все очень хорошо, но народу слишком много, и не моя это музыка.

Neneh Cherry, известная большинству благодаря хиту «7 секунд», совместно с барабанщиком и электронщиком Rocket-NumberNine и ви-джеем делают зажигательную (слегка убыстренные Massive Attack), качевую, социальную — много феминизма и слова fuck — музыку. Публика настроена очень тепло.

28 августа. Идя в клуб мимо многоэтажек, слышим женский вой, крики, человек тридцать турок носятся по двору, со стороны кажется, что кого-то здесь как минимум убили. Появляется полиция, несмолкающие крики и вопли теперь обращены к ним. Стоим немного. Втыкаем, но ничего не понимаем. Двигаем дальше.

В Berghain зацепили угарное шоу от черной пост–хардкор группы Ho99o9 (читается как «хоррор»). Влияние Игги Попа, старого агрессивного хип-хопа, Black Flag и даже скорее Bad Brains очевидны, подача необычна: рок-группа играет с подклада (включая фидбэки гитары в паузах), барабанщик с черным чулком на голове вколачивает сверху, два атлетически сложенных вокалиста в татухах (один с дредами, другой крашеный блондин) делают неистовый душевный и телесный стриптиз. Один под конец шоу абсолютно голый прыгает
в толпу.

Наш вечер завершился отличным выступлением Ebony Bones из Лондона. Заправляет всем чернокожая вокалистка, а на барабанах играет Игорь Trip, наш земляк — знаю его с детства, он занимался у меня на гитаре, давно уже живет в Лондоне, три года играет с Ebony Bones. После концерта мы нехило посидели-повспоминали-порассказывали. Музыка Ebony Bones — это современное переосмысление R’n’B и бита 50-60-х, танцевально–электронная, с гаражными гитарными вставками и агрессивным диско–битом. Вокалистка, кстати, одноклассница Эми Вайнхаус, что тоже многое объясняет. Костюмы у группы яркие, в стиле blaxplotation psychedelic futurism. Например, два парня на подпевках вышли в костюмах огромных, похожих на пионы, цветов. На бис вокалистка села за барабаны, а петь (и плясать в обнимку с остальными музыкантами) пришлось… Игорю.

P.S. На утро мы узнали, что же там у турок случилось: «Ссора соседей переросла в массовую драку. Участвовало 30 человек. Пострадало семеро». А в целом Берлин для жизни годен.


читать на эту же тему