Альтернативные истории. They flutter behind you, your possible pasts…

lenin_rome_C4_flat_OK

Чем привлекают нас книги о том, что все могло бы быть по-другому, истории о сражениях, которые мы могли бы выиграть, о людях, которые могли бы выжить, о бабочках, которых чей-то сапог принес в жертву во имя дивного нового мира? Альтернативная история — это уже литературный феномен. Отмахнуться от него так просто не удастся.


 

«Они трепещут за твоей спиной, возможные варианты твоего прошлого: одни ясноглазые и безумные, другие испуганные и потерянные…». Прошу простить за корявый перевод (стихи Роджера Уотерса переводить без потерь сложно), но эти строки из песни «Your Possible Pasts» с пинкфлойдовской пластинки «The Final Cut» точно отражают ощущение от чтения книг в жанре альтернативной истории. Ну или в поджанре, не суть. У каждого из нас имеется несбывшееся прошлое в тысяче тысяч вариантов. Следовательно, если привлечь законы комбинаторики, еще больше таких прошлых у страны, у народа, у всего мира. What if? Что было бы, если бы? Ну да, если бы да кабы, во рту выросли грибы — гласит поговорка. Если бы у бабушки были яйца, она была бы дедушкой — ржет городской фольклор. История не знает сослагательного наклонения — говорят философы. И, кстати, никогда не узнает. Но помечтать-то можно?..

И грянул гром, и мужики перекрестились

Если коротко и сухо, альтернативная история — это художественный текст, в котором описывается отличная от нашей история. Как правило, сочинители отталкиваются от конкретного события, которого, допустим, не было, или оно было, но совсем иное. Точкой бифуркации, создающей историческую «вилку», может стать, в принципе, что угодно. Здесь, кстати, уже кроется важный урок: никогда не знаешь, где найдешь, где потеряешь. Это постфактум христианство стало крупнейшей мировой религией, а когда ершалаимская толпа кричала «распни его», оравшим и в голову не могло прийти, что какой-то сын плотника, по слухам возомнивший себя царем иудейским, может изменить историю, что триста лет спустя его проповеди станут государственной религией Римской империи, а чуть погодя — и всей Европы. Ну или хлопни кто-нибудь дверью президентской ложи за спиной актера и убийцы Джона Уилкса Бута за секунду до рокового выстрела — и Авраам Линкольн остался бы жив, и кто знает, какой была бы Америка сегодня?

В начале был, судя по всему, эффект бабочки из классического рассказа Рэя Брэдбери «И грянул гром»: отправься во времена динозавров, наступи на бабочку — и в твоем настоящем на выборах в США победит президент-фашист. Мы, по сути, ничего не знаем об исторических взаимосвязях: время необратимо, ставить на нем эксперименты типа «что было бы, если бы» невозможно. «Does the flap of a butterfly’s wings in Brazil set off a tornado in Texas?» — спросил в 1972 году на конференции метеоролог Эдвард Лоренц. Может, и правда: сделает бабочка крылышками бяк-бяк-бяк в Бразилии — и торнадо обрушится на Техас?

 

Если вы считаете, что все зависит от личности, тогда да, бабочки могут порождать тайфуны и приводить к власти фашистов.

 

Все зависит в конечном счете от вашей личной теории истории. Если вы считаете, что все зависит от личности, тогда да, бабочки могут порождать тайфуны и приводить к власти фашистов. Если вы марксист и уверены, что историю движут массы, а личности всего лишь возникают на гребне общественных волн по мере необходимости, тогда, увы, изменить ничего не выйдет: придушите Гитлера в колыбели — к власти придет какой-нибудь Эрнст Рём, потому что немецкий пролетариат после Мировой войны неизбежно  радикализуется и так далее, и так далее. Если вы верите в божественное провидение, то шансов переиграть Бога попросту нет. А еще может оказаться, что мы в силу какого-то сверхзакона действительно живем au meilleur des mondes possibles, то есть в лучшем из возможных миров. Герой романа Стивена Кинга «11/22/63» пытается предотвратить убийство Кеннеди, а история сопротивляется, ставит подножки, бьет из-за угла, и когда герою наконец-то удается спасти президента, по возвращении в настоящее он с ужасом видит, что мир загублен ядерной войной. Примерно то же самое описано в «Седьмой части тьмы» Василия Щепетнева: сохраним жизнь Столыпину — и получим в 1930-е такой кошмар, что лучше бы мы ее не сохраняли.

Но, согласитесь, сама идея переиграть историю завораживает. Особенно писателей. Возможности безграничны, нафантазировать можно что угодно, пиши не хочу. В основном писатели от марксизма и прочей философии далеки, им сдается, что первую скрипку играет личный выбор. Искушенные в фантастике люди иногда называют точку бифуркации «узлом Джонбара» по роману Джека Уильямсона «Легион времени». Жил-был мальчик Джон Барр, и однажды перед ним встал выбор: камешек или магнит? Выберет Джон магнит — и сделается ученым, и открытия его приведут человечество к утопии, названной в его честь Джонбаром. Выберет камешек — и проживет никчемную жизнь, и вместо лучезарного Джонбара мир поглотит тьма диктатуры Джирончи. Выбирай, но осторожно. Осторожно, но выбирай.

Во Франции альтернативную историю традиционно называют ухронией (uchronie) — по аналогии с утопией. Слово «утопия» происходит от греческих слов «не» и «место», проще говоря, это место, которого нет. Ухрония — такое же время. Приятно думать, что можно вмешаться в историю и, практически ничего не делая, построить в далеком будущем, а то и в настоящем, прекрасный Джонбар вместо унылых предлагаемых обстоятельств. Приятно. Но нет ли здесь своего рода эскапизма, попытки сбежать от своих проблем в иллюзорные миры?

buterfly_grom_flat_OK

Да здравствует великая ******!

К сожалению, очень часто альтернативки — это эскапизм чистой воды. Скажем, фанатеет человек по России, которую мы потеряли. Сделать-то уже ничего нельзя: потеряли великую Россию (одну сломали, а другую потеряли, скажем так), «просрали все полимеры», как выразился один российский функционер. Нет уж, давайте эту утраченную Россию намечтаем! И человек натурально намёчтывает — в меру ума, стыда и таланта — оную Россию, Америку, Эстонию на книгу, а то и на целую книжную серию.

Дальше вопрос только в том, кто от чего тащится. Что было бы, если бы не было перестройки? Великой Отечественной? Февральской и Октябрьской? Если бы турки Мехмеда II не захватили в 1453 году несчастный Константинополь, огрызок былой Византии, если бы Запад пришел на помощь восточному христианству и разгромил Османскую империю? Или наоборот, если бы варвары не взяли Рим, и империя сохранилась бы в языческом варианте до наших дней? Или еще раньше Карфаген одержал бы победу во Второй пунической — и Рима не было бы вовсе? Давайте спасем Александра Македонского. Не станем казнить Иисуса Христа. Поможем Наполеону перезавоевать Европу за сто дней. Зарежем Гитлера в мюнхенской пивной. Вручим императору Николаю Кровавому или товарищу Сталину ядерную бомбу в 1930-х. Как пели в советском мультике «Летучий корабль»: «Ах, если бы сбылась моя мечта, какая жизнь настала бы тогда!..»

В рамках одной книги это эскапизм, а когда таких книг — разных, что важно, книг — десятки и сотни — это уже война. Война идей. Если угодно, ментальное поле битвы. Одно дело — просто пофантазировать о том, что было бы, «если бы Александр не умер тогда…» (эссе историка Арнольда Тойнби). Великий полководец переболел малярией, выздоровел, пошел дальше, дошел до Китая, объединил шесть китайских царств, насадил повсюду прогрессивные конфедерации городов, отказался от деспотии в пользу народовластия — и его империя существовала бы веками. Здесь тоже есть идея, но скорее исторического, отвлеченного плана, — преимущества городских союзов перед деспотиями на определенном участке истории.

 

Мы же примерно понимаем, как жили люди в Третьем рейхе; представим теперь, что было бы при таком раскладе в Америке и в Европе.

 

Совсем другое — сочинить хорошую книгу о том, какой была бы жизнь, если бы немцы с японцами победили во Второй мировой («Человек в Высоком замке» Филипа Дика, «Фатерланд» Роберта Харриса). Если бы США были на стороне Третьего рейха — скажем, выбрали бы американским президентом пронацистски настроенного летчика Линдберга («Заговор против Америки» Филипа Рота — читайте в ПЛУГе эссе Андрея Иванова об этом романе). Если бы пакт с фюрером заключила в 1941 году Великобритания (трилогия Джо Уолтона «Полпенни», «Фартинг» и «Половина кроны»). Мы же примерно понимаем, как жили люди в Третьем рейхе; представим теперь, что было бы при таком раскладе в Америке и в Европе. Можно было избежать той войны? Можно. Какой ценой? А вот и вот, полюбуйтесь.

Конечно, на одного Филипа Дика приходится десяток унылых авторов (не скажу «писателей»), которые вымёчтывают реваншистские тома о победе конкретного отечества. Итальянец Марио Фарнети в романе «Запад» выписал Италию как сверхдержаву: перед Второй мировой Муссолини догадался провозгласить Италию нейтральной страной, Гитлера взорвал в 1944-м граф фон Штауффенберг, после чего Италия возглавила крестовый поход Европы против СССР и разгромила Сталина, и так далее вплоть до начала 1970-х, когда престарелый дуче по-прежнему у власти, как и его премьер-министр граф Чиано. Италия простирается от Эритреи до Уральских гор — ура, господа! Тут, правда, совершается переворот, и империя уступает место республике… (Фарнети всего этого мало: в другой его книге император Юлиан Отступник не погибает, а отправляется на корабле в Америку и задолго до Колумба строит туземцев, создавая в Новом Свете дубликат Римской империи. Да здравствует великая Италия!)

Самолеты бомбят Нарву

В России аналогичных книжек, в которых Сталин дает по зубам всему миру, в последние годы наблюдается множество. Чтобы еще больше усладить читательское эго, главным героем таких опусов становится современный российский человек Василий Пупкин, который на самом деле о-го-го, но обстоятельства, понимаете ли, гнетут Василия, заставляют его зарывать талант полководца/ученого в землю и читать фантастику вместо того, чтобы. Однако настает миг, когда Пупкин попадает в прошлое и становится великим попаданцем. Он добирается до царя или генералиссимуса, вручает им суперсовременное оружие, авансом разоблачает врагов государства и в качестве правой руки вождя или же самолично ведет страну к немереному процветанию. Враги корчатся под мудрым сапогом, будущее светлеет… (Иногда кажется, что жанр дошел до самопародии, но на этом не остановился. «Погибший в 2014 году в боях за Донбасс российский инженер-полковник Петр Дегтярев возрождается весной 1942 года. Казалось бы, очередная затасканная история про попаданца-прогрессора… Но, черт возьми, попробуй измени прошлое, когда ты в теле молодого африканского льва, а твоя Святая Отчизна за тысячи верст!»  — а-а-а-а-а!..)

 

Радость мести — скверная радость, но ее не притормозишь.

 

Есть книжки про альтернативную победу над врагом и в арсенале эстонской литературы: скажем, роман шведского эстонца Энна Ныу «Торжественный марш» (1968). Это, по сути, влажная мечта эмигранта о том, как Запад взял и растоптал коммунизм на планете. Врач второго батальона третьей бригады Антс Нугер в составе оккупационных сил Союзнической Швеции вступает на эстонскую территорию. «Цепочка за цепочкой атакует Вильянди. Большие низкие S-танки прорываются в Тарту. В Нымме распахивается дверь виллы: “Руки вверх!” Самолеты бомбят Нарву». Союзники возвращают всем независимость и идут на Москву. Нугер видит в бывшей столице бывшего СССР развалины, ни одного целого дома, «кратеры от бомб на улицах», трупы повсюду, на Красной площади нет Кремля — разбомбили весь, и церквей нигде нет, и: «Я должен бы сожалеть, думает он. Но ему не жалко. Вообще. Напротив, он чувствует, что так и должно быть, и он ничего не может сделать с тем, что чувствует. ЭТО ВОТ ЗА ЭСТОНИЮ, ЛАТВИЮ И ЛИТВУ, ЗА ВЕНГРИЮ И ЗА ЧЕХОСЛОВАКИЮ! Радость мести — скверная радость, но ее не притормозишь. Пусть этот город в руинах навеки остается руинами! Для предупреждения несправедливости». Из того же лукошка и политический триллер Айвара Кивисива «Третья Освободительная война» (2012), в которой Путин после Грузии и Украины прет на Эстонию, но… (В ПЛУГе — рассказ Алексея Иванова «Учебник истории» примерно о том же).

Где-то между подобной «фантастикой возмездия» и сухими теоретизированиями на тему «что было бы, если бы» с вымышленными приказами забытых вояк и подробными ТТХ каждого орудия (есть, есть люди, которые прутся по таким реконструкциям!) и существует нормальная альтернативная история — в меру идейная, увлекательная и умная.

Война вечных перемен

Умная — это важно. Проще всего осуществить механический перенос, скажем, продлить ту же Римскую империю до нашего времени в почти неизмененном виде, но только это же тотальный bullshit: не было в истории стран, в которых хотя бы структуры государственного управления не менялись на протяжении тысячелетий. Не говоря о взаимосвязи технического прогресса и социально-экономического положения. Боюсь, ни одного умища не хватит, чтобы осознать, какой могла бы быть Римская империя, досуществуй она до сегодня. Опять же, одно дело — осторожно предполагать, как Макиавелли в «Рассуждении о первой декаде Тита Ливия», насколько успешной была бы римская армия, заимей она пороховую артиллерию. И совсем другое — смело описывать сенаторов в тогах, скажем, с русифицированными именами, раскатывающих в паровых экипажах по лупанариям так, словно уж в этом-то мире не было ни Саладина, ни Маркса, ни Эйнштейна — и быть не могло.

Наивная альтернативка — еще одна крайне популярная крайность, в основном выраженная в триумфальном шествии стимпанка. Редкий стимпанк по-хорошему альтернативен, как, скажем, «Машина различий» Уильяма Гибсона и Брюса Стерлинга. Куда проще взять ключевые образы, засевшие в сознании обывателя, — королева Виктория, Джек-Потрошитель, изобретатель механического компьютера Чарльз Бэббидж — и изобразить скучный паровой Лондон с бессмысленными заговорами и авантюрной фигней. Еще дальше в том же направлении — мэшапы а-ля «Гордость и предубеждение и зомби» или «Андроид Каренина». Тоже ведь альтернативная история с определенной точки зрения, но ничего достойного перечитывания на этом поле пока не произросло.

 

История слишком хаотична, чтобы иметь какой-нибудь смысл кроме того, который ей придаем мы сами.

 

В отличие от направления, которое я назвал бы мета-альтернативой, и которое иногда именуют Changewar, «Война перемен». Это когда идет тотальное сражение за будущее по всей временной оси, осуществляемое какими-то чуть ли не божественными сверхсилами: «Необъятное время» Фрица Лейбера с его Змеями и Пауками, которые бьются друг с другом в точном смысле слова вечно, «Берег динозавров» Кита Лаумера с его Зачисткой Времени, «Конец Вечности» Айзека Азимова с его Вечностью, вмешивающейся в дела обычных людей, Пол Андерсон с «Патрулем Времени», а еще есть война Времени между Галлифреем и далеками в телесериале «Доктор Кто»… Последняя веха на этой дороге — цикл Майкла Муркока о Джерри Корнелиусе, антигерое, рок-музыканте и культурном террористе, который с командой друзей, похожих на персонажей комедии дель арте, делает невесть что и бьется невесть с кем: везет по раздираемой гражданской войной Великобритании труп принцессы Дианы, атакует в лондонских подземельях замок, где засел его сумасшедший братец, ведет на пару с Нестором Махно флот дирижаблей… История слишком хаотична, чтобы иметь какой-нибудь смысл кроме того, который ей придаем мы сами. Война вечна, говорит Муркок, и мы можем надеяться лишь на мгновения отдыха между битвами. Цени их, читатель.

They flutter behind you, your possible pasts, some bright-eyed and crazy, some frightened and lost. Альтернативная история — как Золотой Шар: она дает каждому то, чего этому каждому хочется. Можно сбежать в мир патриотической мечты или в благословенную утопию, можно испытать на квазиисторическом полигоне собственную философию, стратегию и тактику, можно доказать что-то себе и людям. Только потом все равно придется выйти из Золотого Шара и вернуться в родную Зону реальности. В ней все будет по-прежнему: вечные перемены, от которых никуда не деться, — но сам ты чуть-чуть изменишься. Может, даже что-то поймешь насчет своего личного выбора. Может, даже задашь себе вопросы, которые стоит задать, чтобы понять, куда идти дальше. Вопросы из той же песни:

 Do you remember me? How we used to be? Do you think we should be closer?

Есть только миг между возможным прошлым и возможным будущим. Именно он называется…

moon_pyramids_C3_flat_OK

читать на эту же тему