Фильм «Керро 40» шагает по планете

Kerro 40 foto

Продолжаем начатый в статье «Кисло-сладкий хлеб кинопроизводства» разговор о режиссерских буднях: Алена Суржикова рассказывает о судьбе одного из своих последних фильмов.


Когда я снимаю кино, я всегда думаю о своем зрителе: кто он, сколько ему лет, какое у него образование. Ведь если у тебя диплом режиссера телевидения, вопрос аудитории навсегда останется для тебя первичным. Но порой мой наметанный глаз профессионала все же не может предвидеть всех подарков судьбы.

В 2013 году мы с семьей переехали из Таллинна в поселок Кяру в Рапламаа. Под Новый год вижу у магазина объявление: «Приглашаем на рождественский праздник» и номер телефона. Звоню.
— Можно мне на праздник записаться?
— А вы из какого стола?
— Я не из стола.
— Ну из какой вы семьи?
— Из своей я семьи!
Напряжение растет. Что за праздник такой — столы, семьи?
— Кто ваши родители?
— Слушайте, какое вам дело до моих родителей? Можно к вам на праздник или нельзя? Что за допрос?
— Можно. Только кто вы? Куда же мне вас пристроить?
— Не надо меня никуда пристраивать.
— Кто вы?
— Я — Алена.
— Алена! Ну сразу б так и сказала. Приходите с Сергеем.
Повесила трубку и думаю: «Странный праздник какой-то».

Оказалось, в поселке Кяру уже почти полвека работает семейный клуб «Керро»: жители сами устраивают для себя праздники с театрализованными представлениями, танцами, пародиями. В основе — фольклорные танцы, но также кярусцам не чужды и хиты 20-го века. При этом каждый человек на празднике сидит за одним столом со своей семьей. Нас приписали к столу библиотекаря Ильме — то ли там места были, потому что кто-то не смог пойти, то ли просто Ильме знала нас лучше других.

 

Когда в Кяру нужно что-то починить или убрать, будь то детская площадка или мусор за Домом культуры, народ без проблем собирается и сообща делает это.

 

Наш первый праздник в «Керро» прошел на ура, а потом Ильме попросила меня снять для местного архива кино про этот семейный клуб. В библиотеке хранится бумажная хроника «Керро»: фотографии, сценарии праздников, списки гостей — описаны все встречи с 1977 года! Вроде собираются люди, выпивают, танцуют — и что? А то, что традиция эта работает на сплочение: когда в Кяру нужно что-то починить или убрать, будь то детская площадка или мусор за Домом культуры, народ без проблем собирается и сообща делает это.

В преддверии 40-го юбилея клуба, подготовка к которому началась уже за год до, решили, что созрел повод для фильма. Написали всем поселком заявку. Приятно все же жить в деревне, не то что в городе — все один ваяешь, пишешь, сочиняешь! А тут и бывший старейшина волости Кяру, и специалист по культуре из волостной управы, и директор Дома культуры, и библиотекарь — все участвовали в написании заявки для «Эстонских историй» (серия финансируемых государством короткометражных фильмов о жизни в Эстонии — прим.ред.). Это был первый и пока единственный раз, когда я делала фильм не для телевидения или фестивалей, а для конкретных жителей деревни, для 150 человек, которые любят танцевать на собственных праздниках.

 

Я в волнении стою и думаю, что сейчас односельчане начнут кидать в меня помидорами, ну или просто будут молчать, ничего не говорить.

 

Я очень волновалась во время премьеры фильма в актовом зале Кяруской школы. Cловно на экзамене в выпускном классе — так меня всю трясло. На показе было более ста человек. Тишина. Я в волнении стою и думаю, что сейчас односельчане начнут кидать в меня помидорами, ну или просто будут молчать, ничего не говорить. Но нет, в середине фильма народ начал смеяться, юморить, и я успокоилась. Вроде фильм понравился.

 

 

Когда был показ а Таллинне, это уже было не так волнительно: кинокритики и простые зрители могут поругать, написать что-то плохое, но это пройдет, а вот если фильм не понравился героям — год работы насмарку. После таллиннской премьеры я больше не планировала устраивать кинопоказы. По эстонскому государственному телевидению фильм посмотрело около 100 тысяч человек, что для документального кино вполне хороший результат. Однако случай меняет все. На съемки нашего другого проекта — «Музей Ласнамяэ» — из Москвы приехала режиссер Татьяна Соболева, и ее приезд совпал с таллиннской премьерой «Керро 40». Посмотрев фильм, Таня предложила мне подать заявку на его участие в московском фестивале ДОКер (midff.ru) — всего-то надо зарегистрировать фильм в системе и вперед.

Зарегистрировала. Хотела было подать на ДОКер, но выяснилось, что срок подачи заявок истек месяц назад. Как же мне было обидно из-за двух часов потерянного времени! Но то, как за последние несколько лет изменилась система подачи заявок на фестивали, меня приятно удивило: оказалось, что теперь достаточно один раз заполнить анкету, чтобы потом при помощи нескольких кликов разослать заявки на десятки фестивалей. И я стала кликать на все фестивали, которые оказались в системе и принимали фильмы, подобные «Керро 40» (фильм без авторского авангарда и новшеств, без особенностей киноязыка — просто человеческая история, рассказанная с юмором), а таких фестивалей на платформах Festhome и Freefestivalway оказалось много тысяч. Подала я фильм на 30 фестивалей, потратив еще час времени. И забыла. Через месяц приходит электронное письмо: «Отличный фильм, ждем вас в Париже». При личной встрече организаторы фестиваля Around International Film Festival сказали мне, что показывали «Керро 40» своим друзьям, потому что давно не видели таких смешных историй. Потом меня позвали в Аддис-Абебу — это столица Эфиопии. Туда я решила поехать уже потому, что меня интересует жизнь африканских стран, а побывать там до этого не удавалось. Когда французы смеются во время просмотра твоего фильма, это можно понять, ведь европейские культуры близки. Но как примут фильм эфиопы? После показа встал один преподаватель кино из Аддис-Абебского университета: «А у нас тоже есть такие клубы на севере Эфиопии, это прям как про нас». Затем меня пригласили на фестиваль «Встречи в Сибири». Перед показом фильма организатор фестиваля Элла Давлетшина говорит: «Эстонцы попали в Сибирь по тем же причинам, что и сибиряки, но не будем о грустном. Этот фильм жизнеутверждающий. Просто про нас. Странно, что тут говорят на незнакомом нам языке, но это про нашу жизнь и про нас всех». Вот сижу я в зале и не понимаю, как же так: делаешь фильм для жителей своего поселка, а потом его показывают в Эфиопии, Франции и России и говорят, что это все про нас. Изначально думала, что аудитория — это кярусцы, а оказалось — весь мир земной.

 

Каждому, даже очень активному человеку, нужен волшебный пинок, чтобы не забывать, что кино мы делаем прежде всего для людей и что его надо показывать.

 

Можно сколько угодно планировать фестивальную политику, думать о различных стратегиях, а потом все решает случай. Не приехала бы Таня Соболева, я б и не подумала подавать этот фильм на какие-то фестивали. Выходит, каждому, даже очень активному человеку, нужен волшебный пинок, чтобы не забывать, что кино мы делаем прежде всего для людей и что его надо показывать.


читать на эту же тему